Девочка-криминал

Когда через секунду я сфокусировался на лице Валерии, первое, что я увидел – это дуло ее пистолета.

Я чуть не застонал от бессилия. Она постоянно будет тыкать мне в рожу пистолетом? Эта дурная привычка девчонки меня начала жутко бесить. Я поморщился и убрал руки от ее талии, куда они соскользнули в момент падения.

Валерия поерзала на мне, устраиваясь удобнее, прямо по моему стояку. Я стиснул зубы, чувствуя, как ветки и сухие листья впиваются в мою обнаженную спину, а яйца сейчас раздавит тяжестью задницы наглой сучки.

– У тебя член встал? – неожиданно, с придыханием воскликнула Валерия, и я на секунду прикрыл глаза. – Вот черт! – еще восторженней сказала она. – Покажи мне его! – потребовала девчонка.

– Что, блять? – задохнулся я от неожиданности и возмущения еще больше.

– Член покажи! – как ни в чем не бывало, повторила девушка.

– Валерия…

– Я просто посмотрю! Вдруг меня сегодня убьют? Да тебе жалко что ли?

6. Кирилл

– В этом нет греха, дядя Кирилл! – продолжила меня уговаривать Валерия.

 – Не бойся!

Сука, мне так смешно стало. Блять … То ли от того, что девчонка боялась, за душу мою грешную, то ли от того, что требуя показать ей хуй, она зовет меня дядей Кириллом.

Девка убила двоих, выстрелив без промаха, избежала участи быть расстрелянной в упор из автомата, тактически сменив позицию, а теперь мы рискуем быть пойманными только потому, что остановились поглядеть на мой писюн? Есть ли хоть капля логики в ней или здравого смысла?

Я не мог больше выносить это.

Это было бы весело и забавно, будь мы дома, в безопасности. Я бы сыграл с ней в эту игру. И показал бы и дал на вкус попробовать. А сейчас, меня это только взбесило, и на этом все.

И член сильнее встал.

– Клима убили! – выпалил я девчонке в лицо. – Я видел его труп на дороге.

– Почему я не видела? – и глазом не моргнув, уточнила Валерия. – Когда лежишь на асфальте, обзор, как на ладони!

Я промолчал. Просто смотрел в глаза Валерии, потемневшие от возбуждения.

– Т-ты все врешь! – уже не так уверенно проговорила она.

Рука, державшая пистолет, начала подрагивать. – Может быть, он ранен? Мы должны убедиться. Сам погибай, а товарища выручай! – произнесла она любимое выражение Олега.

– Какой он тебе, на хрен, товарищ? Он твой телохранитель! Наемник! – злобно процедил я сквозь зубы. Мне не хотелось остаток дня, лежа на лопатках, препираться с соплячкой. – Не думаю, что он жив! Ему полбашки снесло, – продолжал бессовестно врать я.