Пржевальский

– Какая красота! – радовался Пржевальский. – Может, пристанем к берегу и поохотимся?

– Что вы, Николай Михайлович, – вскричал Ягунов. – Нам бы подальше уплыть от неприятностей, а то того и гляди подстрелят.

– Да ладно, я пошутил! – вздохнул Пржевальский.

Глава 5. Манза

Тем временем основное течение реки вынесло лодку на безмятежную водную гладь. Река стихла, и перед путешественниками показались берега, поросшие тростником и камышом. Пржевальский, в поисках сухого места, кормовым веслом направил лодку к берегу и вскоре она послушно пошла вдоль камышей.

– Вот туда гребите, – велел казакам Пржевальский и увидел встречающих на берегу китайцев. – Сюда и пристанем.

– Видали, – заулыбались казаки, – нас встречают, как дорогих гостей!

– Это нас встречают работники манзы, – пояснил проводник Чунь, – а сам хозяин, сидит в фанзе и дремлет с трубкой в зубах.

Пржевальский кивнул головой и кое-как перевёл слова проводника.

– Кто такие манзы? – поинтересовался Ягунов.

– Это осёдлые китайцы, проживающие в этом крае. К ним морем из Шаньдуна прибывают на сезонную работу китайцы, которые отработав, зимой возвращаются к своим семьям. Вот они нас и встречают, – перевёл Пржевальский, – а за ними за изгородью фанза стоит.

– Фанза? Какое большое строение вытянулось к лесу, – удивились казаки, вытащив лодку на берег. – Вона виднеется соломенная крыша, стены глиняные, два оконца с деревянными решётками, а в торце дверь открытая.

Путешественники вошли в ворота, встроенные в невысокий частокол, и увидели маленькую деревянную молельню, закрытую решёткой.

Проводник пояснил:

– Как у всех манз, там на стене молельни висит изображение Бога в образе китайца. Здесь они молятся и кладут дары: полотенца, железные чашки для огня, палочки, ленточки и всякую всячину.

– Что ж войдём, – решился Пржевальский, и путешественники вошли внутрь фанзы.

– Просторная фанза, в длину сажень 6-7 и в ширину сажени 4, – прикинул Ягунов.

– Кроме хозяина, вон он сидит как истукан, здесь живут его работники, – объяснил проводник Чунь, – и все китайцы здесь без женщин.

В глубине фанзы путешественники, наконец, разглядели хозяина, сидящего на высоких нарах, покрытых искусно плетёными циновками из тростника.