Из Забайкалья с приветом

Я подумал, что ночные чаепития с Ирой Малышевой и ее подругой Ленкой тоже не способствовали тому, чтобы Вовка Длинный хорошо высыпался и не был чрезмерно утомлен. Но, совсем другая мысль вдруг вытеснила эту. Я захотел узнать:

– Ира, а в тот вечер, накануне трагедии, вы были здесь?

– Были, – как бы нехотя кивнула она. – С вечера заходили к Вовке. Он нас чаем напоил… – Она вдруг насупилась. Кажется, собралась плакать. Этого только не хватало!

– Ну-ну, – коснулся я ее плеча, как взрослый дядя. Сам же подумал: «Чашки Вова Длинный убрал потом, молодец.

Ира малость успокоилась, высморкалась в платок, который достала из кармана куртки.

– Мы прервали встречу тогда, потому что машина приехала.

– Какая машина?

– Большая. Грузовик военный. «Урал» или «зил». Я их путаю…

– Здорово, что ты вообще такие марки знаешь! – похвалил я девушку, не желающую дружить со своими пацанами из шараги, которые «только бухают».

– Вовка в окно его увидел, ну и стал скорее выпроваживать нас через черный ход. «Вы, говорит, на улице погуляйте чуток. Я сейчас загружу кое-что, потом вернетесь».

– А «кое-что» – это что? – решил уточнить я. Ира пожала плечами:

– Доски. Там доски под стеной лежали. – Она кивнула на вход в столярку. – Вовка напилил их. Потом в защитный цвет покрасил. Еще – фанеру. Понятно, для своей части. Вот их-то и загружал, мы видели из-за угла…

«Для палаток доски, вероятно, – подумал я, – которые кривыми оказались, по словам Шмоляра.

– …Ждали, когда освободится. Офицер ему не помогал. Рядом прохаживался.

– А что за офицер? Вы его знаете?

– Лица не видно было.

– Почему решили, что офицер?

– Так, шинель офицерская.

– Понятно. И дальше что?

– А ничего. Не остался Вовка в мастерской после погрузки. Уехал на грузовике с офицером. Ящик с инструментами взял с собой.

Мне виделась странной эта ночная погрузка. Так-то поработать ночью военному не в диковинку. Это даже не считая нарядов. Но, никуда уезжать Вовка, видно, не собирался…

– Увидев, что друга вашего припахали к работе, вы разошлись по домам с Ленкой, я правильно понимаю? И больше не приходили сюда? Ну, позже, ночью?

– Нет, конечно.

– Ясно. То есть, ничего не ясно, полная хрень, на самом деле, то, что было дальше! – стал я рассуждать вслух.