Магия вне закона. Помощница Смерти

Делать нечего, надо идти. Направление известное – туда, куда уехал кузнец. Вероятно, он возвращался в посёлок: вон, и телега нагружена чем-то да сверху прикрыта холщовыми пустыми мешками.

Я медленно пошла по просёлочной дороге в том направлении, в котором он умчался.

Память Габи, как её называла мать, была избирательной. О чём-то ей было неприятно вспоминать, до этих событий мне пока не добраться, а что-то девушка помнила хорошо. Например, о том, что находится в большом кованом сундуке, доставшемся ей от матери.

И где стоит её дом, Габи тоже знала. На отшибе, дело понятное. Мать была ведьмой сильной, пока не приглянулась проезжему господину, а когда оказала ему все услуги, то он обещал, что вернётся за ней.

Не сложилось.

Мать у Габи была редкой красавицей, а дочь не в неё пошла. «Мышиная порода» про таких говорят. Тощая, серая, невзрачная, головы боится поднять лишний раз.

Что ж, будем это менять!

Я и сама не заметила, как с каждым шагом иду всё легче, как с горы бегу.

Так за пару часов я дошагала до посёлка, в котором проживала Габи.

3

Посёлок назывался «Верхние Холмы», но совсем его не оправдывал. Память Габи подсказала, что раньше здесь было больше домов, на постоялых дворах сложно было места свободного найти, жители горделиво посматривали на соседей, а потом Главный Тракт перенесли чуть дальше.

И жизнь в крупном посёлке начала мельчать, как ручей, заваленный камнями.

– Габриэлла, откуда ты такая чумазая?

– А правда, что ты согласилась быть служанкой у господ с «Серого Замка»?

– У, как смотрит, проклятая!

С каждого дома выходили люди и провожали меня взглядами. Кто-то смотрел осуждающе, большинство со злорадным любопытством, малая часть с жалостью. Одна девчушка подбежала и сунула мне в руку красное яблоко и так быстро скрылась за спиной матери, стоявшей в толпе, что я не успела её поблагодарить.

К счастью, никто камнями не кидался, помидорами тоже. Я прибавила шагу и была рада, когда свернула на площадь, где в этот час гуляло местное общество. Дамы в длинных платьях с турнюрами и белыми кружевными зонтиками да мужчины в светлых костюмах с напомаженными усами.

И все они посмотрели на меня так, словно я вошла голой в церковь. Побродяжка осмелилась подойти к приличному дому с колоннами и начала что-то там просить.