Я тебя рисую

Я тебя рисую

Марина Суржевская

Я жила у зеленых холмов Идегоррии, где растут исполинские деревья и искрятся хрустальные водопады. Я рисовала этот мир, изменяя реальность, ведь я – созидающая. Я была счастлива. Но моя жизнь изменилась в тот день, когда я стала пленницей у чужеземного захватчика. У него белые волосы, огненные глаза и тело воина. Я знаю, кто он – арманец, демон Ранххара. Тот, о ком говорят шепотом, чтобы не накликать беду. Он принес в мой мир смерть и кровь, разукрасил красным и черным, он стал тем, кому я поклялась отомстить.

Только в мире все совсем не так, как я привыкла думать…

Марина Суржевская

Я тебя рисую

Глава 1

– Эй, ты снова там уснула, энке?

– Не называй меня так, – привычно буркнула я. Впрочем, ни злости, ни обиды я не испытывала. Да и как их испытывать, если этот темноглазый паршивец обзывается все девятнадцать лет моей жизни? Сколько себя помню, братец очень любил меня позлить.

– И что за мазня на этот раз? – поинтересовался он, придирчиво окидывая взглядом холст.

 – Опять это??? Энке, сколько можно? Почему ты снова нарисовала это место?

Я пожала плечами и облизнула губы. На языке остался сладковатый привкус краски, значит, я снова не заметила, как взяла кисточку в рот. Глупая привычка, от которой с детства не могу избавиться.

Люк приложил ладонь козырьком ко лбу, всматриваясь в раскинувшееся перед нами озеро.

– Нет, ты объясни! – не унимался он. – Вот объясни! Перед тобой такая красота! Озеро чистейшее, водопад хрустальный, в воду сосны смотрятся, каждый камушек на дне видно, каждую рыбешку.

Небо лазурное, облака, словно взбитые сливки. Кра-со-та! А ты что нарисовала? Вот что?

– Отстань, – буркнула я и прищурилась, рассматривая картину. Если я всегда была увлечена рисованием, то Люк с самого детства обожал слова. Он играл с ними, словно на нить нанизывал, собирал в длинные изящные предложения, создавая из известных букв что-то поистине удивительное и новое.

Меня всегда восхищало это в брате.

Впрочем, ему я об этом не говорила. Потому что, несмотря на свой талант, он все равно был редкостным засранцем.

– Энке! Ты где? Ау?

– Отвали! – рявкнула я, когда Люк попытался схватить меня за ухо и нарочито покричать в него, словно в рупор. – Пошел вон, придурок! И не называй меня энке!

– А кто же ты? – схохмил гаденыш. – Ты себя в зеркало видела? Энке и есть!

Я отпихнула его от себя и потянулась к тряпке – вытереть руки.