Магия вне закона. Помощница Смерти

Причём неважно, что и когда сделала Габи для налаживания добрых отношений с соседями.

Они всё равно презирали дочь ведьмы, даже если она без способностей. А теперь, когда бургомистр расскажет городу, что я открыла в себе магический резерв, добра и вовсе не жди.

Целительство не запрещено, наоборот, поощряется властями, а вот силы Габи, настоящий Дар, под запретом, поэтому ей и приходилось всячески подавлять его и вести себя «тише воды, ниже травы».

Удивительно, как она с ума не сошла! Теперь я понимала, что она и не старалась обучаться грамоте, потому как это бы усилило Дар.

В самом деле, как не залезть в дневник Исильды и не прочитать мысли матери! Единственное, что осталось от её души.

Память подсказывала, что мать Габриэллы старалась помогать людям, как могла. Но не всё было в её силах, весьма средних, по меркам этого мира.

– Ты так и будешь ходить в этом рванье? – спросил Виктор, появляющийся и исчезающий, когда ему самому так было удобно.

– Мне бы помыться, – снова вздохнула я, оглядев платье, вдобавок ко всему ещё и испачканное кровью.

Хотя кому я это говорю! Домовика уже и след простыл!

Я зашла в комнату Габриэллы, чтобы выбрать в шкафу приличное платье, но такого там не оказалось. Всё более-менее сносное было либо маловато, либо уже застирано до дыр.

Габриэлла старалась поддерживать приличный внешний вид и одновременно стать как можно незаметнее, но ни то ни другое у неё не получалось.

То ли в силу мечтательности натуры, то ли из-за того, что при матери она воспитывалась как обедневшая аристократка, но она ничего не умела в быту.

После смерти Исильды девушка оказалась на попечении троюродной тётки, которая отказалась от мысли отправить сиротку в монастырь, только когда та подписала отказ от наследства. Остался лишь дом, и то, вероятно, потому что нельзя оставить дитя на улице.

Бургомистр и его люди закрыли глаза на то, что ребёнок живёт с немой служанкой в доме на отшибе.

Незаконнорождённая дочь преступной ведьмы, пусть помнит, кто она!

Яблоко, как говорится, от яблони укатывается недалеко.

Всё это я выкопала в памяти Габи, когда села на её скрипучую кровать и закрыла глаза, чтобы унять головную боль в висках.