Дивная ночь на Ивана Купалу

А когда снова поднимает их, прежнего, веселого, добродушного, доброжелательного Павельева больше не существует. На красавицу и ее рыжего ветрогона смотрит холодными серыми глазами другой Павельев. Учтивый, прекрасно воспитанный, изысканно-вежливый записной дуэлянт – Павельев. Холодный убийца, спускающий курок с легкой улыбкой на губах. Пощады не будет никому!

– Здравствуйте, – кивнул он обоим и легкой походкой двинулся к своим мучителям, которые о такой своей роли, конечно, никогда ни за что не узнают.

– Павел! – он протянул руку Рыжему.

– О! Здорово! – тот протянул в ответ свою клешню. Она была ватная. Павельев терпеть не мог мужиков, которые не отвечали на рукопожатие, а как будто давали подержаться за свою ладонь. – Михаил.

Паша не стал говорить, что ему очень приятно.

– Как Дружок? – спросил он Марию и посмотрел сначала на нее, потом на собаку.

Девушка глядела на Павла исподлобья, словно слегка смутившись, но с хитринкой.

– Нормально, – ответила она. – Съел тапочку у Варвары Никитичны.

– Га-га-га! – загоготал тут же рыжий. – Молодец!

Паша посмотрел на него, будто с удивлением, кто давал ему слова?

– Я считаю, это очень недальновидно со стороны Дружка, – высказал он собственное мнение. – Он бы еще у меня кроссовки погрыз!

– Ха-ха! – сразу стал фамильярничать нахал. – Ты чем особенный?

– Я за ним дерьмо убираю, – спокойно объяснил Павельев, – так что ты его не перекармливай.

– Ха! – Рыжий кивнул Марии на Пашу с таким выражением: видала клоуна?

– Толоконников! – прикрикнула Мария на него, как на близкого знакомого. – Правда, хватит кормить собаку!

– Он есть хочет!

– Не хочет!

– Ладно, пойду барахло заброшу, – сообщил Паша, поворачиваясь к ним спиной. Мол, а вы тут спорьте, сколько хотите. Закрыв за собой дверь каюты, Паша уронил на пол вещмешок, отпустил спиннинг, и тот приткнулся в угол между шкафом и стенкой.

Павельев был уничтожен, раздавлен, убит! Все хладнокровие его мгновенно улетучилось, едва он остался наедине с собой. Дураку было ясно, что у него шансов против рыжего хлюста в джинсе – никаких. Видно, что он из этих. Самоуверенный нахал, золотая молодежь.