Дивная ночь на Ивана Купалу

Мать удивилась и обрадовалась, увидев сына дома так скоро.

Переночевав, Паша поехал поутру к Раскатову.

– Как компания? – спросил Лев. – Дочь капитана понравилась?

– Лев Анатольевич! Вы и вправду всех знаете? – Паше было не очень приятно слышать, что «его» Мария столь известна.

– Ты думал, я брешу? Не смущайся! Правда, красивая девчонка. Я случайно увидел, как она на катер поднималась. Проходил мимо, встреча была на дебаркадере. Так что не теряйся, только головы не теряй. Отец ее в обиду не даст.

– Полно вам! У нее поклонников без меня…

– Конечно, – не стал его щадить Раскатов. – Но, ты ведь не боишься трудных задач, правда? Скорее – наоборот? Как ты в редакцию вломился: «Возьмите меня в журналисты!»

Паша был уверен, что его вползание на ватных ногах в помещение «Волги широкой» никак не подходило под определение «вломился».

– Молодец! Так и надо! – вдруг похвалил его Лев вместо того, чтобы издеваться дальше. – Я сам таким был.

– Вы и сейчас, по-моему…

– Да! – не стал прибедняться Раскатов.

Паша улыбнулся и одобрительно кивнул.

– На вот, я тебе справку сделал, – Лев протянул бумагу. – Любые двери на реке отворит. Если что, ссылайся на меня. Лети, орел!..

От Раскатова Паша поехал к отцу, рассказать о своей попытке двинуться по его стопам и попросить фотоаппарат для стажировки. Дома Паша еще приготовил спиннинг, рыболовные снасти, и оставшееся время лишь ждал наступления утра среды, развлекаясь чтением да песнями под гитару.

В среду, без пятнадцати восемь, Паша, дыша полной грудью, спускался по Чкаловской лестнице. Спиннинг в чехле— в одной руке, вещмешок с катушками, блеснами, грузилами – в другой. На ремне через плечо – отцовский «Зенит». Еще сверху он приметил людей на корме. Когда он прошел за свою каюту, то сначала увидел Дружка. Пес что-то разжевывал. Булку, что ли? Потом увидел Ее, опирающуюся на фальшборт и смотрящую с прищуром на… рыжего козла! Напонтованного, разодетого в фирму, вальяжного, улыбающегося, знающего себе цену козла! Того самого, с которым она была тогда в баре «Огонек».

Далее все было как в кино, в замедленной съемке. Занесенный над Пашиной головой ушат с холодной водой переворачивается, и на голову юноши обрушивается ледяной дождь! Струи проходят через тело, вымывая всю романтику к чертовой матери!

Паша опускает глаза.