Человек-тень

Мэгги глубоко изучила эту тему. Достаточно глубоко для того, чтобы можно было вести блог о том, как надо себя вести, сбежав из дому. Или открыть хостел для детей, руководимый детьми. Это было бы лучше всего. Там имелись бы кресла-мешки и неограниченный доступ к лакомствам, но все, разумеется, были бы должны продолжать учебу. И питаться свежими фруктами и овощами. Есть бунт, и есть саморазрушение, и одно не надо путать с другим. Вспомнив о необходимости потреблять витамины и клетчатку, Мэгги достала из кармана яблоко, взятое из школьной столовой, и вгрызлась в него.

На детскую площадку зашел какой-то мужчина, он сел на скамейку и развернул газету. Мэгги подняла голову и посмотрела, не появились ли поблизости другие дети. Иногда ей удавалось поговорить с людьми, которые не знали, что одноклассники считают ее заучкой и любимицей учителей. Это было приятно. Иногда эти дети появлялись со своими симпатичными матерями, которые улыбались Мэгги, разговаривали с ней мягко, расспрашивали об ее учебе и семье.

После того как такая мать с ребенком уходили, Мэгги ложилась на карусель и представляла себя частью этой семьи. Старшей сестрой какого-нибудь наивного малыша, который с удовольствием смотрел бы вместе с ней телевизор или просил ее поиграть с ним. А еще лучше было бы быть младшей сестрой и иметь старшего брата, крутого, красивого и умудренного жизнью. Такого, который мог бы разобраться с ее обидчиками вместо нее самой. Это были приятные фантазии. Но сегодня Мэгги не удастся предаться им опять.

Мужчина не смотрел на Мэгги, и это было хорошо. Она не такая дура, чтобы болтаться в сквере с мужчиной, который бы пялил на нее глаза. Газета в его руках подрагивала на ветру, и ее углы тихо шелестели. Вот только никакого ветра не было. Совсем. Достаточно странно уже и то, что в Шотландии стоит такое жаркое лето, а полное отсутствие ветра – это вообще из ряда вон.

Мэгги приподнялась и пригляделась к чудику повнимательнее. Действительно, руки этого типа, держащие таблоид, трясутся. Не так сильно, чтобы нельзя было разобрать заголовки, но достаточно, чтобы напомнить девочке одного старика в доме престарелых, куда школа отправила ее класс на Рождество, чтобы ребята пели рождественские гимны. Она тогда была восхищена тем, как человек цепляется за жизнь, даже разрушаясь.