Огонь чужой обиды

Огонь чужой обиды

Елена Паленова

Мистик-ассорти #4

Зло разное бывает. Иногда оно ходит так близко, что замечаешь его только тогда, когда зацепишь, и чужая обида огнём в твою жизнь изливаться начнёт.

Елена Паленова

Огонь чужой обиды

Родителей у Алинки не было. Точнее, они были, но отец ушёл из семьи раньше, чем его дочурка появилась на свет, а с матерью приключилось несчастье, когда девочке было всего четыре года от роду. Вот с этого-то несчастья всё и началось.

– Ой, Дунька, беда-то какая… Ой, горюшко-горе… – после похорон причитала соседка, заламывая руки.

 – Как же вы с Федькой будете теперь внучку-то поднимать? Это ж какие расходы… А ответственность… Ой-ой-ой… Зачем же ты на себя этот груз свалила-то? Ведь есть же где-то папаша.

– А ты наши расходы не считай, – сердито отрезала Евдокия Михайловна. – Или надо было родную кровинушку в детский дом отдать, а? Сама-то, небось, за Максютку своего любому глотку бы перегрызла, а? Помолчи лучше, не гневи Господа.

– Ой, зря ты так, соседушка.

Ой, зря… Помяни моё слово…

Договорить сердобольная соседка не успела, потому что Евдокия Михайловна вежливо выставила её за дверь. Нехорошо, конечно, так на поминках поступать, но слушать и дальше душераздирающие нравоучения просто сил не было.

Спала той ночью только маленькая Алинка, да и то беспокойно – вздрагивала во сне, хныкала, маму звала. А дед с бабкой так и не смогли заснуть, потому что в квартире постоянно поскрипывали полы, будто кто-то ходил, и раздавались негромкие вздохи.

И со стороны окна в кухне доносился стук, что было и вовсе немыслимо, учитывая пятый этаж и отсутствие балкона.

Поутру Евдокия Михайловна первым делом отвела Алинку в детский сад, а сама направилась в церковь к батюшке, который покойницу Марусю отпевал – ну отпел же ведь, чего её беспокойной душе неймётся?

– Душа окончательно отходит к Господу Богу нашему только через сорок дней после погребения тела. А до тех пор и пошуметь может, о себе напомнить. Тревожит её что-то, вот и ходит, – пояснил священник.

 – Поставьте свечу за упокой, но больше вы ничем несчастной участь не облегчите. И вещи её из дому до сорока дней не раздавайте.

Евдокии Михайловне это утверждение почему-то показалось богохульством. Ну как так-то? Святой человек, а так спокойно про ходячих призраков рассуждает, будто это в порядке вещей. Но свечу всё же поставила – вдруг полегчает?

Не полегчало. Снова полночи шуршало, скреблось, ходило и хлопало дверцами шкафчиков в кухне.