Человек-тень

Когда у вас имеется череда трупов, то вы рассматриваете такие вещи, как почерк преступника, элементы сходства между его жертвами или какое-то ситуативное сходство. Я не могу позволить себе отвлекаться на соблюдение полицейских процедур и ваши служебные дрязги. Можно сказать, что я метаю дартс в профайлинговую мишень практически с завязанными глазами. Так что я должна возвратиться к тому, с чего все началось, и постараться честно отработать те деньги, которые мне платят. В том хаосе, который чаще всего царит в полицейском участке, это невозможно.

Барда тронулся с места, благодарно помахав полицейским в форме, которые посторонились, чтобы дать ему проехать.

– Мне сказали, что вы много работали с ФБР. А почему вы не стали агентом? – спросил инспектор.

– Я мечтала служить в ФБР. – Конни смотрела в окно на проносящиеся мимо обочины, поросшие вереском, на кусты дрока. – Мой дальтонизм не позволил мне стать агентом, поэтому я выбрала профессию, дававшую мне возможность работать со штатными профайлерами Бюро.

– Каких вещей вам недостает? – спросил Барда.

Конни посмотрела на лицо инспектора. Вопрос был сформулирован нечетко, но по выражению нежности на лице мужчины было понятно, что он имеет в виду. Конни решила смягчить свой обычный резкий тон, осознавая, что ее манера держаться граничит с холодностью. Это было связано с издержками профессии, такой имидж был ей необходим, чтобы противостоять как ведомственному недоверию к специалистам-женщинам, так и тенденции смотреть на нее свысока, которая проявлялась, когда люди узнавали, что она «слабовидящая».

– В основном самых обыкновенных, – ответила Конни. – Мигающих рождественских гирлянд, морских волн, когда начинает подниматься ветер. Когда-то я могла часами сидеть на заднем крыльце дома моих родителей, глядя на море.

Она на минуту замолкла, думая над вопросом своего спутника. Барда тоже молчал, хотя на его месте большинство мужчин сочли бы, что надо заполнить паузу. Его способность молчать, когда нужно, вызывала у Конни уважение. По ее мнению, мужчин следовало оценивать именно по таким мелким, но чертовски важным деталям.

– Сверкания рубина. Бесконечного разнообразия оттенков зеленого на одном и том же дереве.