Нежить и некромант

– Здесь, – неожиданно остановился Салбатор и сгорбился, сделавшись похожим на дряхлого старика.

Миджина сразу поняла, для кого представление, и тоже почувствовала, что ноги нести туда не хотят. Равно как и то, что Болдер надумал слинять по-тихому.

– Вы ведь можете им глаза отвести? – ухватила она его за руку. – Как-то же до этого избегали встречи с Инквизицией?

Миджина ранее не видела тех, кого называли «псы Святого Ордена», с виду люди как люди, но это было до того, как она воскресла.

Теперь она отмечала, что лица их словно маски, сквозь которые проглядывает зелёная кожа, а глаза светятся жёлтым огнём.

Беседуют да вздыхают, близко к огороженному колышками участку не подходят, а сами уже всё разнюхали.

– Поздно, домнишоара, заметили нас, – мрачно отозвался Петер и вздохнул.

– Кто вы и почему здесь околачиваетесь? – тут же окрикнул их один из них, молодой, высокий, плечистый. И с лицом открытым, приятным.

– Добрые стражи Святого Ордена! Мы со спутниками вчера прибыли в город, а тут такое несчастье! Я и говорю, дай пойдём, может, помощь нужна. Мы хоть и обычные странники, только многоИ слышали, может, в толпе и приметили кого. Обычай велит помогать вам да и заработать не помешает. До Сибиу путь неблизкий, – голос Салбатора изменился до неузнаваемости. Некромант угодливо кивал и трясся от страха.

Задребезжал голос, интонации в нём появились заискивающие. Миджина внутренним зрением усмотрела, что и они с Петером тоже поменяли облик. Не дать не взять мирные паломники!

Псы осмотрели их бегло. Таким метрики не нужны, насквозь видят. Обычных граждан.

Миджина готова была загробную жизнь заложить, что не узнали их. Только благодаря кому и зачем им понадобилось тащиться на место преступления, когда даже жертву уже унесли к целителю!

– Может, слышали, что странное по тавернам? – второй подошёл ближе и вгляделся в лицо Миджины.

– Нет, добрый домин. Мы с дочерью, больна она, и её женихом обет Создателю принесли: добраться до озёр Марамуреша. Там кожный недуг и оставит её, дай Создатель!

– Спасибо за попытку, отец! – старший пёс бросил Салбатору золотую монету, которую тот поймал на лету и попробовал на зуб, чтобы тут же задрожать ещё сильнее.