Нежить и некромант

Хозяйка как посмотрела ей в глаза, так сразу склонилась и задрожала. Странно, но Миджине это понравилось.

А потом, конечно, немного ужаснуло. Но она смирится, другого выхода нет. И всё же этот раболепный ужас в глазах смертных вызывал трепетную радость в её неживой груди. Миджина изменилась, возможно, к лучшему.

Наверное, и некромант когда-то не думал, что сможет якшаться с нежитью и с удовольствием, недрогнувшей рукой отправлять свои создания обратно во Тьму.

Миджина вернулась в комнату и сообщила Петеру, что скоро принесут чай и булочки.

Салбатора боится. И Миджине хочет понравиться. Вон как шепелявит, присвистывает аж и смотрит как телок. Только и у него своя цель есть, это Миджина тоже ощущала.

– Дело есть, собирайтесь. Девушку около замка убили, туда и отправимся, посмотрим что к чему.

– Её уже там нет, – робко попыталась вставить она, ругаясь мысленно, что робеет перед некромантом.

–А я и так знаю, глупая, – огрызнулся Салбатор и повернулся к застывшему на стуле Болдеру. – И ты с нами, голубчик. Сдаётся, к этому делу касательство имеешь.

– Я? – залепетал Болдер и даже покраснел. Да, явно он не их матёрых Чёрных Ведьмаков, хоть и уверяет в обратном. Но не лжёт и вправду живёт долго да только счастливо ли? – Я совсем в другое место направлялся, мне нельзя задерживаться.

– Ага, в Сибиу виды рисовать. Помню, – кивнул Салбатор и посмотрел на Болдера так, что тот только голову в худые плечи вжал. Как нашкодивший мальчик, вынужденный отвечать перед учителем.

В итоге, наняв повозку, все они оказались через час с лишним около замка Корвитов. Салбатор, чертыхаясь и кляня своих спутников, выудил из кошеля, привязанного к поясу три монеты, и передал их стражникам.

Плата за вход взималась со всех, всё-таки место известное, ещё вечно молодой Граф-Кровосмеситель семь лет здесь жил и девушек портил.

Вот и ходят паломники, ищут.

Но Салбатор направился не в сам замок, а пошёл за старые полуразрушенные конюшни.

С каждым шагом Миджине всё явственнее слышался запах свежей крови. Даже подташнивать начало, она крови с детства боялась, от одного вида могла в обморок упасть.