Нежить и некромант

– Если почуешь кого с заклятиями, ну, как это, которым я дверь запер, так скажи. Он или она приведут нас  к твоему убийце.

– Чёрные Ведьмы?

– Что задрожала? – Салбатор встал и заставил себя приблизиться к нежити.  Нарушил собственное правило: дотрагивайся до неё, только когда решил упокоить. – Ты сейчас совсем как они. Даже больше. Они уязвимы, ты пока нет.

Тьма коварна. Заползёт змеёй в душу, сам станешь её адептом. Нельзя приближаться к нежити, нельзя допустить даже мысли, что она всё ещё человек.

И всё же эта вела себя не так, как прочие. Те были куклами, послушными, с пустыми глазами, в которых отражалась тупая покорность и желание уйти навсегда туда, откуда их призвали. Не жизнь это уже, но и не смерть.

– К Чёрным ведьмам нельзя приближаться, – шептала нежить заученные когда-то правила. – Проклянут.

И смотрела прямо перед собой: глаза блестели, зрачки расширены, словно увидела ту, кого боялась. Салбатор усмехнулся и решил пойти с главной карты.

– Нужна она нам позарез! Подумай, они зелья делают разные, только с их руки отвары не дадут обратного эффекта.

Салбатор старался говорить медленно, смотреть нежити в глаза, хотя это было и сложно. Не врать, к этому он привык, да разве это и ложь?

А вот договариваться с той, кто должна подчиняться, дело хлопотное. Да тут иначе нельзя, у этой способности есть особые, а Чёрная ведьма Салбатору позарез нужна.

Для своей надобности.

А рыжеволосой хуже не будет. Потому как уже невозможно быть более мёртвой, чем она.

– Разве я не живу? – удивление в её взгляде поражало некроманта. Другим было всё равно, кто они, а эта никак не могла поверить, что нежива.

Де Торес снова вздохнул и отошёл к столу, одновременно испытав облегчение, что отдалился от нежити. От них вечно веет могильным холодом и стылой прелой листвой. И сейчас этот запах расползётся по всей комнате, что дышать станет сложно. Будто сам лёг под рыхлую землю.

– Что вы молчите? – недовольно спросила нежить, и Салбатор поторопился. Достал из ящика стола зеркальце в резной металлической раме и протянул нежити.

Та обрадовалась, схватилась за него обеими руками. На какой-то миг их пальцы соприкоснулись, и Салбатор уже было хотел отказаться от своей затеи.

Не из страха или жалости. Сейчас рыжеволосая шельма увидит свою истинную сущность, и начнутся слёзы да причитания.

Хлопотно.