Его третья жертва

Это произошло задолго до того, как мы сошлись. Дом большой. Хотя они оба и жили здесь, у Алана была своя территория.

Бриндл посмотрел на нее.

– Даже если и так, почему просто не съехать? Анне, наверное, не нравилось видеть его здесь, когда вы встречались.

Это критика? Все остальные здесь думают так же? Они думают, что в последние месяцы Алан все еще надеялся сохранить свой брак? Почему она была так откровенна с совершенно незнакомым человеком? От горя – вот почему. В голове царил хаос. Иначе она никогда бы не стала обсуждать свою личную жизнь с первым встречным.

Она говорила безжизненным голосом.

– Дело было в финансах и переговорах о разводе. Но недавно Алан унаследовал деньги от отца. Он собирался съехаться со мной, как только решит свои проблемы. У меня уже лежит половина его вещей. – В голосе зазвучала прохлада. Люди скоры на осуждение. – Правда в том, что их браку пришел конец. Больше тут нечего сказать.

Бриндл кивнул.

– Он говорил, что Анна – непростая женщина. Видимо, это место куплено на ее деньги.

– Откуда вам было знать. Мы не болтали об этом.

Белла улыбнулась ему. Мэтт Бриндл знал Алана. Естественно, что он проявлял любопытство, сомневался в ее мотивах. Но это заставило ее задуматься.

– То, как он умер, – вы знаете, что произошло? – спросил он.

– Мы были вместе на вокзале «Виктория» в Манчестере, когда к нему подошел полицейский. Сказал, что у Анны какие-то проблемы. Мне никто ничего не объяснил, но я знаю, что они нашли его тело на болотах. – Ее голос задрожал. Она слышала новости по местному радио. Алана застрелили в голову. Черт знает что. Она могла лишь гадать о том, что произошло, когда он уехал с вокзала. У Алана не было врагов. Она предполагала, что он стал жертвой вооруженного грабежа.

– Вы были с ним.

Она посмотрела в сторону. Ей не хотелось об этом говорить. День и так был достаточно трудный. Да и в любом случае, ей было нечего сказать. Белла опустила голову. Раньше ей удавалось сдерживать слезы.

– Извините, я не могу. Все это слишком больно.

– Прошу прощения. Не нужно мне было говорить об этом. Я должен был, по крайней мере, объясниться. Я привык проявлять любопытство, задавать вопросы.