Его третья жертва

Я раньше был в полиции – в отделе уголовного розыска Восточно-Пеннинского региона.

Белла была рада смене темы. Она опять была на грани слез и не хотела выглядеть глупо.

– Были? Потом бросили?

– Я оставил службу полгода назад.

– Скучаете? – спросила она.

– Дело не в том, скучаю я или нет. Я всегда хотел одного – работать в розыске, но один мерзкий случай положил этому конец, – он похлопал по ноге, – раздроблена. Напичкана теперь металлом.

Она промолчала.

– Вы знаете его? – Бриндл кивком указал на высокого худого мужчину, стоявшего на другой стороне комнаты и уставившегося на них.

– Это коллега с работы. – Белла помахала ему. – Я подойду к нему, поговорю. Ему сейчас наверняка так же тяжело, как мне.

Вяло улыбнувшись Бриндлу, Белла пошла к мужчине.

– Джоуэл, ты пришел.

Он поцеловал ее в щеку.

– Мне жаль. Белла, я знаю, как ты относилась к Алану. Это все тебя, наверное, убивает.

– Мне очень тяжело, я с трудом держусь. Не могу поверить, что его нет.

Джоуэл Доусон протянул ей платок и положил руку на плечо.

– Мы все будем по нему скучать.

Белла слабо улыбнулась. Джоуэл, как и она, появился в отделе относительно недавно, но хорошо вписался. Он нравился и сотрудникам, и студентам. Он был спокойным, скромным, приятным человеком, но при этом из числа людей, которых никогда по-настоящему не узнаешь.

Она покачала головой, все еще плача.

– Не могу, Джоуэл.

Белла двинулась к стеклянным дверям в сад. Джоуэл Доусон смотрел ей вслед. Ей хотелось посмотреть на место, где жил Алан, и это была единственная возможность. Он рассказывал о доме, но она никогда здесь не была. Это было бы неправильно. Может, между ним и Анной все и было кончено, но Белле не хотелось совать сюда свой нос. И все-таки ей было любопытно.

– Красивый сад. Все это дело рук Анны. Алан не любил садоводство.

Мужчина, с которым она еще не общалась, проследовал за ней. Он раз или два улыбнулся ей во время службы, но Белла проигнорировала его. Он был высокий, одет в хорошо скроенный темный костюм.

Он стоял позади нее.

– Он любил этот дом. Вот почему его жена согласилась провести церемонию прощания здесь. По вечерам Алан сидел на скамейке вон там, – он указал на тенистый уголок. – Пил вино и работал, пока Анна не прекращала его пилить и не шла спать.