Женщины, которые вдохновляли

Она все сглаживала, смягчала, была успокоительницей, ангелом-хранителем его жизни и сестрой высшего порядка.

Шарлотта заинтересовалась молодым человеком с хорошими манерами с первых дней их знакомства. И как поговаривали, она ценила его, прежде всего, отнюдь не за поэтический его дар, а за умение держать себя в свете.

Понимала ли она, что общается с гением?

Думается, вряд ли.

Да и не за гениальность она ценила людей.

Именно поэтому она настаивала, чтобы Гете научился говорить на французском языке как истый царедворец.

В свою очередь, он до такой степени втянулся в мелкие интересы небольшаго Веймарскаго герцогства, что на какое-то время забыл о настоящем творчестве.

Растрачивая свой огромный талант на стихотворения, на «разные случаи» и на поэтическiя шутки, по-настоящему он выражал себя только в своих письмах к Шарлотте.

Вполне понятны удивление и горе Шарлотты, когда в 1786 году, не разъяснив ей поводов своего отъезда, Гете бежал в Италию.

Многие стихотворения, написанные ею в сентябре, свидетельствуют о ее близкому к отчаянию состоянию.

О, как же я одинока

И вечно буду в одиночестве!

Горе принцессы в «Тассо» представляет сходное чувство, которое, конечно, не случайно.

Некоторое время думали, что своей поездкой в Италию Гете хотел порвать свои отношения с Шарлоттой. Было предположенiе, что после десяти летъ любви он почувствовал утомление.

Но скорее всего, это не так.

Письма, написанныя Гете Шарлотте из Италии, ясно свидетельствуют о том, что чувства его к ней не изменились.

У него сохранилась та же потребность сообщать своей приятельнице все события изъ своей жизни и свои мысли. Но в то же самое время он уже мог обходиться без нее.

Ослепленный блеском итальянского неба, восхищенный остатками классической древности, искусства эпохи Возрождения, он увлекся природой и наукой.

Он испытывал такое единение с этой прекрасной страной, что покидал Италию с сожалением, несмотря на предвкушение радостного свидания с друзьями.

И те не могли не заметить, что в Веймар вернулся уже совсем другой Гете, исполненный огромной творческой силы.

В Германии поэт не обрел прежнего мира.

Ему казался чуждым немецкий климат, серое утрюмое небо пронизывало его безконечной грустью, отголосок которой можно найти в одном из его писем к Гердеру.

Ничто не могло развеять его меланхолию.

Общество, занятое в то время другими писателями, холодно встретило полное издание его сочинений.