Эссенция пустоты

Я уже говорил: я знаю, за что дерусь и почему. Кровь всё ещё циркулирует внутри меня. Сердце бьётся. Только нет уже никакой наивности, никаких взрывов эмоций, никакой слепой уверенности и вдохновения. Даже жаль, что всё это ушло. Потому что мой стимул – безвыходность, а это хреновый стимул.

Мой собеседник, постепенно превращающийся в слушателя, ничего не ответил. Наверное, согласился с моим тезисом. А может, и нет. Мне было не важно, по большому счету. Больше чем уверен, он появился здесь именно для того, чтобы послушать, что я думаю – так пусть слушает.

Мне не жаль слов, не жаль правды. Даже если нам доведётся стать врагами, эту правду он не сможет использовать против меня. Трудно вообще представить хоть что-то, что теперь можно против меня использовать, кроме тупой силы…

– То есть тебе не важно, за что сражаются твои враги?

– У меня один враг. Он сражается за идею, и в этом он молодец. Но я сражаюсь не за идею, и не против неё. Я сражаюсь с врагом. Это не так красиво, не так патетично, и даже примитивно, но, увы, по-другому не получается.

Однако тебе хотелось бы видеть меня именно противником его идеи. Я прав?

Бессмертный не отвёл взгляда:

– Нет. Твоя война, твои методы. Твои причины.

Я удивлённо повёл головой:

– Надо же, как приятно иметь с тобой дело. Ни в чем не осуждаешь. Но ты не просто так задал свой вопрос. Если хочешь, я могу тебе сказать, что думаю по этому поводу.

– Мне любопытно.

Я разжал ладонь, посмотрел на образец. Наконец, то, что нужно.

Мышь как настоящая. Но нужно попытаться воспроизвести успех.

– Если я правильно понял, Грогган хочет разобрать Нирион на составляющие, чтобы потом преобразовать их в чистую энергию. И так с каждым миром. Представляю, сколько миров уже постигла эта участь. Должно быть, сотни.

– Тысячи.

– Тебе виднее, – я пожал плечами. – Его идея вроде как заключается в том, чтобы использовать всю эту энергию для создания новой Вселенной. Которая будет жить по новым законам. Он что-то молол про принцип старения, но я, наверное, не понял эту часть.

Чтобы ничто не старело, нужно убить само время, а без него наше четырёхмерное сущее превратится в замершую трёхмерную картинку.

– Не совсем так, – Бессмертный покачал головой. – Взаимодействие пространства со временем не такое жёсткое, как ты думаешь. То, что он хочет сделать, возможно, если правильно реализовать временны?е сдвиги.

– Не суть. Меня удивило только то, что его не устраивает существующий порядок.