Эссенция пустоты

 – Ты – достойный соперник, спору нет. Но только для меня. Хранителю тебе нечего противопоставить.

– Почему ты так уверен? – Я гаденько улыбнулся.

Такой ответ немного удивил моего врага. Нет, он точно посчитал мои слова блефом, но весь его вид так и говорил: «Не ожидал от тебя такого ребячества».

– Ты же знаешь, что я не стану тебя убивать, – сказал он. – Но, так уж и быть, отпущу, если ты отдашь мне протоэлемент. По-хорошему.

Я, не говоря ни слова, убрал щит и взял протоэлементаля за руку – она буквально обожгла ладонь, но я терпел.

– Забери.

Грогган смотрел на меня исподлобья.

– Что, правда? Вот так вот возьмёшь и сдохнешь, лишь бы я не получил желаемого? Ты что, не понимаешь, что на смену мне придёт другой, и ему ты уже не сможешь помешать?

– А что мне другой, – тихо ответил я. – Мой враг – ты. Твоей смерти мне будет вполне достаточно.

Лицо тирана выразило сомнение.

– И дружка своего не пожалеешь? – Он говорил спокойно, но раздражение ему скрыть не удалось. – Он-то, небось, понимает, что ты ведёшь себя как чокнутый фанатик. Так, парень?

Я оглянулся на Рэна – тот не ответил, но выражение его лица мне не понравилось. Слова Гроггана явно ответили каким-то его мыслям.

– Ты прямо герой, – тиран поморщился. – Бросаешься грудью на амбразуру. Ценой своей жизни готов остановить негодяя.

Он ещё не закончил, а мне уже стало понятно, к чему он клонит. Что такое «амбразура» я не знал, но понял – он думает обхитрить меня. «Ну уж нет», – подумал я и поспешил прервать его потуги:

– Эффект будет не тот. Человек без линии судьбы, убивший себя, это, по сути, самое простое решение проблемы. Всё постепенно встанет на свои места. Большой катастрофы не будет. Но если меня убьёт кто-то другой, то ему точно не жить.

Тут я его допёк. Грогган замолчал, заиграл желваками – разговоры кончились. Я мысленно прикидывал соотношение сил и исходя из него планировал дальнейшие действия, но картина складывалась паршивая. Даже не имея прямой поддержки Хранителя, тиран оставался сильнее меня. И вряд ли уступит мне в искусности.

– Отдай, – уже не так спокойно проговорил он.

– Полай, – я усмехнулся ему в лицо.