Двухголовая химера

– Установить связь с агентом в Тиртене. Собрать информацию о поставщике. Проследить за выполнением сделки.

– А теперь излагай что случилось. Кратко.

Волшебник перевёл дух.

– Я выехал из Башни одиннадцатого апреля…

– Кратко, – оборвал его архимаг.

– … двадцать девятого мая я прибыл на пограничную заставу на дороге между Катунгом и Тиртеном. Четыре… нет, пять дней ожидал Жеверра, в соответствии с инструкцией. Помимо меня в городке находились ещё три адепта, которых я не знал лично. Второго июня после полудня я вышел на очередную проверку и случайно наткнулся на пару беженцев – женщину и парня, пересекающих заставу.

Мне они показались подозрительными. Я на всякий случай осмотрел их через Эфир и опознал в них двух не орденских чародеев. Один был около девятой ступени, вторая около второй. Должно быть, ученица. Слепок ауры чародея совпал со слепком, снятым в Квисленде.

Архимаг прожигал Волшебника взглядом исподлобья. Этот взгляд мешал думать и заставлял ещё сильнее потеть.

Чтобы не сбиться с мысли, Гэтсон докладывал, глядя в окно.

– Я незамедлительно поднял тревогу. Завязалась драка. Я собирался взять их живьём и применил «Огненный Нир», но ренегат… ему удалось каким-то образом связать моё заклинание. Я такого прежде не видел. Он не мог больше колдовать, но и мне не давал. Я понадеялся на солдат и остальных меритаритов, но эти кретины… – Гэтсон запнулся. – Ренегат дрался как демон. Он в одиночку уложил десяток солдат. Два адепта погибли, не успев включиться в потасовку.

Тупицы…

Архимаг не выдержал и рывком поднялся с кресла.

– Легко называть тупицами мертвецов, – он говорил, словно вколачивал гвозди в гроб Гэтсона. – Это не они упустили ренегатов, Бардо. Ты упустил. Ты единственный был выше ренегата по ступеням. Те пареньки в любом случае не справились бы с учеником квислендского изгоя, не тот уровень. Но ты-то Волшебник! У тебя одиннадцатая ступень, Бардо! Так кто из вас тупица?

На секунду лицо Фельедера исказила гримаса злобы, но она тут же исчезла, уступив место обычной холодной невозмутимости.

Только взгляд его по-прежнему обжигал.

– Не люблю неудачников, – архимаг вздохнул. – Говори, Бардо. Говори, а то мне начинает казаться, что я в тебе ошибся. Пока что от тебя больше вреда, чем пользы.

После этих слов Гэтсон понял, что хуже уже всё равно не будет, и выпалил:

– Я попытался задержать его магией крови. Но в ответ он применил её же.