Двухголовая химера

 – Что будешь делать в старости?

– Вряд ли я успею состариться, – без раздумий отозвался тот.

Я вздохнул.

– Вот и я вряд ли. Кир, а ты? Есть планы на старость?

Гном помолчал.

– Я копатель, – сказал он тихо. – Только два копателя за всю историю дожили до преклонных лет. Первый – потому что потерял обе ноги. Второй – потому что ослеп. Дальше сам думай.

– У меня для вас плохие новости, парни. Похоже, мы все пессимисты.

– Пока ещё живые пессимисты, – поправил меня Кир.

Я пожал плечами и перевёл сказанное Рэну.

– Я не пессимист, – сказал пуэри невозмутимо. – Я просто хорошо считаю.

– Одно и то же, – отмахнулся я. – У чистильщиков есть шутка. Чем отличается оптимист от пессимиста? Когда химера жрёт пессимиста, он думает: “Ну вот, я так и знал, что этим кончится”. А когда химера жрёт оптимиста, тот думает: “Ну вот, хоть от проказы не помру!”.

Охотник вежливо улыбнулся. Либо он не понял юмора, либо этот самый юмор ему не понравился. Честно говоря, я и сам не понимал, где здесь смеяться.

Я завёл этот разговор как раз потому, что понял: если я буду продолжать жить так, как раньше, старости мне не видать. А я хотел когда-нибудь стать стариком. Этаким весёлым дедом, который десятки лет живёт по одному распорядку. Мне вдруг захотелось из месяца в месяц, из года в год наблюдать, как солнце встаёт на одном и том же месте, и как тень от моего домика по одной и той же тропинке кочует с запада на восток.

Но такими темпами старости мне не видать, как своих ушей. Я тоже хорошо считаю. Это не пессимизм, это арифметика…

Я встряхнулся, прогоняя застоявшиеся мысли. Огляделся. Взгляд мой остановился на пуэри.

– Рэн! А давай-ка поучим тебя Локуэлу?

*      *      *

Потянулись рабочие будни. Мы много ходили, в основном на север: там у долины было самое широкое место. Собирали всё, что могло пригодиться. Нашли пещеру с солёным озером.

Долина буквально изобиловала самыми разными ресурсами. Шкур мы насобирали за первые же два дня, и Рэн потом только и делал, что занимался их выделкой. Чистая вода, спелые ягоды и фрукты, куча свежего мяса – после подземелий для нас это был просто рай на земле. Мутантов здесь не водилось, химер – тоже. Хищники нас благоразумно избегали.