Назови меня своей

Мерцание света на горизонте, когда рассвет начал просачиваться над дюнами, залило огонь костра.

Пустыня была другим миром – диким, красивым и по-своему хрупким. Но это был мир, частью которого она никогда не была. Она жила как в коконе – сначала во дворце шейха, потом в мире британских академических кругов. Она никогда не знала таких людей, как принц Райф, как бы хорошо ей теперь ни были знакомы контуры его сильного тела, рисунок его татуировки.

Касия заставила себя встать и пойти к загону, чтобы напоить трех его постояльцев.

Когда, пошатываясь от усталости, она вернулась в палатку, ее взгляд задержался на груди принца. Дыхание его было ровным и глубоким. Она почувствовала облегчение, ведь, слава богу, принцу никто не причинил ни малейшего вреда.

Теперь Касия чувствовала, что ей обязательно нужно было поспать. Она легла с краю на широкий матрас, натянула на себя одеяло и, едва сомкнув веки, провалилась в глубокий сон.

Глава 4

Райф открыл глаза и снова зажмурился, когда яркий солнечный свет выдернул его из состояния сонной неги.

Но стоило ему пошевелиться, как он почувствовал боль в руке и вдруг все вспомнил.

Оглушительный шум жуткой песчаной бури, хлопок выстрела, запах жасмина и пота во время скачки, долгая ночь, наполненная кошмарами и звуками голосов – насмешками отца и мольбами ангела лежать спокойно и не пить слишком быстро… Нет, не ангела… ведьмы.

Он улыбнулся и тут же скривился, почувствовав, как на губах треснула кожа. Райф снова закрыл глаза, пытаясь слить сознание с телом, – прием, которому он научился еще в детстве, – чтобы оценить полученные травмы.

Его рука немного затекла, но не так сильно, как в тот момент, когда неделю назад ее случайно задел копытом его конь, Зарак, во время их первой за пять месяцев встречи.

Зарак скучал по нему, но не так сильно, как он по Зараку и всему тому, что окружало его в детстве. По пустыне, по людям, которые спасли его тогда и сделали из него настоящего мужчину.

Но эта поездка была полна сюрпризов.