Путь в чаши

– И не думал, – вяло отмахнулся сын, расхотев спорить. В животе заурчало.

Мать улыбнулась, сменив гнев на милость. Мягкая белая рука дотронулась до его нагретого солнцем запястья:

– Идем. Я покормлю тебя.

– Таргато тебя не покарает?

– Она будет мне благодарна, – мать хмыкнула, поманив сына за собой. – Седая Тара опять притащила на гекатомбу* кур и яйца. Таргато их не примет, а что добру пропадать?

На следующий день он намеревался все утро до самого полудня провести у моря. Дувший с заката ветерок холодил кожу, но солнце уже вставало из позолоченных вод, напитывая чистый воздух теплом.

В отдалении побрехивали соседские псы, прокричал петух. Брэнан остановился на пороге, потянулся и зевнул. Взъерошив волосы выскочившим следом Браду и Мэве, вышел на залитое солнцем крыльцо. Окер сидел во дворе, привалившись к выбеленной стене, и привычно посасывал из плоской бутыли неразбавленное вино. Он исподлобья глянул на пасынка и отвернулся, ворча себе под нос.

– Мать просила привести ей Брада и Мэву.

– Просила, – протянул Окер, почесывая бок. – Я ей не раб какой-нибудь таскать чего туда-сюда. Через три дня службы заканчиваются, тогда и увидит своих ненаглядных.

– Лучше я сам отведу их.

– Никуда ты их не поведешь.

Брэнан сжал челюсти:

– Я выполню то, что велела мне мать.

– Моих детей ты никуда не поведешь! – рявкнул Окер, приподнимаясь с вросшей в землю рассохшейся скамьи. В нос Брэнану ударил запах пота и старой шерсти. – Их с морским ублюдком и в одном доме-то держать опасно.

Он слышал эти слова едва ли не каждый день и вроде бы даже привык не обращать на них внимания, но сегодня терпение его подвело. Испитая рожа с кривым ртом и мясистым, усеянным красными прожилками носом вызывала омерзение. Трудно представить себе человека, меньше подходившего на роль мужа для матери. Окер стоял перед ним, пуча успевшие подернуться пеленой хмеля глаза, и злость поднималась в Брэнане, на этот раз не встречая внутреннего сопротивления. Видят Драконы, он как мог сдерживал себя ради матери и детей.

Но терпел слишком долго, чтобы ничем не отплатить. Может быть, крутой нрав у него и впрямь от кого-нибудь из обитателей бездны? Зачем разочаровывать чужие ожидания?

Брэнан обернулся к притихшим детям и, приобняв их за плечи, подтолкнул обратно к входу в дом. Руки подрагивали. Вернувшись, оставил между собой и Окером расстояние в шаг:

– Гляди, какой папаша выискался. Я мог бы разрубить тебя надвое одним ударом.