Всего один взгляд. Невиновный

Кора поставила кипятить воду для макарон «Ронзони». Вывалив на сковородку банку соуса «Прего», она наклонилась ближе к уху Грейс и прошептала:

– Пойду проверю почту. Вдруг есть ответы?

Грейс кивнула. Она помогала Эмме готовить уроки и изо всех сил старалась сосредоточиться. Дочка нацепила баскетбольную футболку «Джейсон кид нетс», назвала себя Бобом и заявила о желании стать спортсменом. Грейс не знала, как реагировать, но решила – это меньшее зло, чем пищать от восторга, разглядывая мальчишеские рок-группы средней руки в журнале «Тин бин».

Миссис Лэм, моложавая, но быстро стареющая учительница Эммы, учила с ними таблицу умножения. Задан был столбик на шесть. Грейс проверила дочь. На шестью семь Эмма задумалась.

– Это надо знать наизусть, – сказала Грейс.

– Зачем? Я и посчитать могу.

– Не в том дело. Таблицу заучивают наизусть, чтобы было легче, когда вы начнете перемножать многозначные числа.

– Миссис Лэм не говорила учить наизусть.

– А я говорю.

– А миссис Лэм…

– Шестью семь?

Так у них дело и шло.

Максу предстояло найти предмет, который можно положить в «секретный ящик». Кладете его – в данном случае хоккейную шайбу – в коробку и говорите три подсказки, чтобы сотоварищи по детскому саду могли угадать, что там спрятано. Первое: вещь черного цвета. Второе: имеет отношение к спорту. Третье: лед. Все честно.

Вернулась Кора и отрицательно покачала головой. Пока ничего. Держа в руках бутылку вина – неплохого, хотя и дешевого австралийского шардоне, она возилась с пробкой.

Грейс уложила детей.

– А где папа? – спрашивал Макс.

– Я написала куплет про хоккей! – вторила Эмма.

Грейс отделалась туманными фразами насчет папиной загруженности работой. Судя по всему, дети не очень-то поверили.

– С удовольствием послушаю твой стих, – сказала Грейс.

Эмма неохотно вытащила тетрадь и начала:

Хоккейная клюшка, хоккейная клюшка,

Любишь ли ты хороший счет?

Когда ты забиваешь шайбу,

Не чешутся ли у тебя руки забить еще?

Девочка подняла глаза.

Грейс выдохнула «ух ты!» и зааплодировала, но она никогда не умела изображать восторг так, как Джек. Поцеловав детей на ночь, она сошла вниз. Бутылка вина стояла открытая. Они с Корой налили себе по бокалу. Грейс не хватало Джека. Он пропал менее суток назад, и хотя раньше он много раз уезжал в длительные командировки, дом отчего-то казался заброшенным. Здесь поселилась непонятная пустота, ощущение потери, безвозвратной и непоправимой.