Дина

– То есть, чёткого алиби у вас нет.

– Подготовленное алиби, как учат нас кинофильмы, бывают обычно у преступников. Позвольте, теперь я задам вам несколько вопросов.

– Чуть позже, – любезность опера таяла на глазах, – кого вы знаете из её друзей, подруг родственников?

– Да особо никого, – вновь пожал плечами Костя, – жила она с бабушкой, родители где-то в Хабаровске обитают. Дочь от первого брака, сейчас ей должно быть около двадцати, Галка. Подруг не видел, только по её рассказам с друзьями также.

– И в гостях у нее Вы не были.

– Был. Пару раз.

– Что-то вы не очень помогаете мне с информацией.

– Прошло много времени, – извиняющее развёл руки Константин, – оставьте телефон, что вспомню – позвоню.

– Обязательно, – кивнул капитан, – а вы знали, что параллельно с вами у неё в то время были ещё любовники?

– Это имеет отношение к делу? – ощетинился Константин.

– Так знали? – Никифоров был невозмутим.

– Нет! И непонятно, с чего это взяли вы. Раскачиваете меня на эмоции?

– Да бог с вами, – улыбнулся капитан, – какие эмоции, если прошло, как вы сами подчеркнули несколько раз, больше десяти лет. Распишитесь, – он развернул бланк в сторону собеседника. – Где галочки. А внизу – с моих слов записано верно, мною прочитано. Подпись, дата.

Костя пробежала глазами рукописный текст. Почерку этого Никифорова был на удивление разборчивый.

– Скажите, как это произошло?

– Вспороли вашу Дину от горла до паха. Вот так! Прямо в спальне, на кровати. Значит, кто-то знакомый. Близко знакомый, типа вас, – опер убрал исписанный лист в папку, поднял глаза на Константина, – вы точно не виделись с двухтысячных годов?

– Точно, – Костя сглотнул вязкую слюну, – я могу ехать?

– Ещё один момент, – опер подсунул ему очередной бланк, – из города не планируете выезжать?

– Нет, – Константин расписался, – скажите, а вы не знаете, когда похороны?

– Скорее всего, послезавтра.

– Спасибо, позвоните, пожалуйста.

– Всего наилучшего, Константин Сергеевич, – мент церемонно кивнул, – думаю, в ближайшее время мы ещё побеседуем.

– До свидания, – потряхивая головой, как боксёр, пропустивший и тяжёлый удар, он плюхнулся за руль, завёл машину и вырулил на проспект. Мысли в голове прыгали, как дикие обезьяны.