Выстрел по солнцу. Часть вторая

На самом деле в голове у нашего джентльмена – полнейший кавардак, мысли, невнятные, суматошные, беспомощно барахтаются в рве вдоль крепостной стены, тонут в нагромождении друг друга, так и не добравшись до заветной тверди. Ну же! Ну! Господи, что же за день сегодня такой? Не зря говорят: как день начнешь, так…

– Кэти, девочка! – безупречный господин, наконец-то, повернулся к девушке, разглядел в полумраке салона ее тонкий профиль. – А не позавтракать ли нам? Ты, наверно, совсем проголодалась?

Молчание повисло, растянулось долгой, невесомой паузой.

Ну же! Ну!

Кэти как-то неуверенно, виновато вздохнула.

– Мы с Женей выпили кофе с шоколадом. – она запнулась, замолчала.

Есть! Сработало! Мысли проворно устремились по мостику, ловко брошенному через впадину рва.

– Понятно, – джентльмен поиграл перстнем на мизинце. На лице – торжествующая улыбка, в голосе – вальяжная удовлетворенность. – Я и сам есть хочу – умираю. Сейчас заедем в кафе, перекусим.

Кэти слабо пошевелилась в кресле.

– Но это уже вряд ли будет похоже на завтрак, – в свете встречных фар было видно, что она улыбается.

 – Смотри, уже совсем стемнело, я и не заметила. Так неожиданно…

Импозантный господин медленно таял, растворяясь в пространстве сумеречными разводами, и Ленский негромка рассмеялся, внезапно поняв, что все закончилось, что минное поле первых минут душевной интимности пройдено, и все опасности, все неожиданности и ловушки – позади.

– Знаешь, когда-то я придумал шутку, вернее перефразировал одну известную поговорку.

В моей редакции она стала звучать так: на завтрак – ешь самого себя, на обед – перекуси другом, ну, а ужинай – исключительно врагом. Так что, у тебя сейчас – редкий случай утолить совесть, амбиции и месть одновременно…

Кэти засмеялась, и Ленский, польщенный, довольный тем, что так вовремя вспомнил подзабытый уже, затертый годами афоризм, ловко подрезал какого-то «чайника», замешкавшегося на светофоре.

Да, сегодняшний вечер – что-то совершенно особенное по части морального чревоугодия, просто какой-то коктейль из чувств, коктейль-перевертыш, коктейль-загадка, и вряд ли найдется кто-нибудь, способный точно назвать все его ингредиенты.

Любого, попытавшегося разобраться, наверняка ждет фиаско, и он, Ленский – не исключение.

Последняя мысль промелькнула тенью в голове, покружилась немного в стерильном воздухе салона и выскользнула из него, утонув в грохоте весенней, слякотной улицы.

Глава 3

– А маму свою помнишь?

– Смутно.