Бестиата

Перед внутренним взором встало искаженное гневом лицо, и Брэнан внутренне рассмеялся. Торжествуй, учитель! Твой самый ненавистный ученик, едва помня себя от страха, шагает в глотку бестии. Мог ли ты вообразить более сладостную месть?

Брэнан подтянул колени к груди и опустил на них горячий лоб – смазанная кожа доспехов пахла маслом и поскрипывала. Нет, обычный поединок Брэнана не пугал. Но битва со зверем величиной с сетремский храм Таргато… Вспомнив, скольких трудов стоило уложить молодняк из запруды Келетиса, он вообразить не мог, что кто-либо способен продержаться здесь хотя бы один бой.

Гул над головой усилился, и желудок скрутила немилосердная судорога. Так быстро?

Дверь его камеры открылась, впуская стражников-сопровождающих. За их спинами маячил один из устроителей со слугами. Брэнан поднялся и пошагал к выходу, по пути задев ногой миску с нетронутой едой. У решетки ему без лишних слов протянули щит и длинный меч с массивным оголовьем – по широкому листу изогнутого лезвия струились дымчатые полосы, преломляя змеистый рисунок на границе с долом.

Отделанная бронзой гарда в свете факелов отливала красным. Круглое навершие представляло собою закованного в бронзовую чешую яшмового дракона, скрутившегося в тугую спираль. Щит тяжелый, прямоугольный с углублением для оружия вверху, обтянули красной кожей и украсили бронзовыми пластинами. И щит, и меч весили немало, но были куда легче тренировочных. Обмотанная мягкой шагренью рукоять не станет ерзать в руке и хорошо вбирает влагу. Брэнан крутнул клинком в воздухе – отменно. Вооружившись, он почувствовал себя куда увереннее.

Служки осмотрели доспех, подтянув ремешки на массивном бронзовом наплечнике. Вниз от него по правой руке шла наборная пластинчатая маника с узором из крадущихся кошек. Ноги защищали фасции* и пристегнутые поверх литые бронзовые поножи, доходившие до ременных сандалий. Широкий кожаный пояс удерживал набедренную повязку с кольчужными вставками. Грудь оставалась открытой, не считая широких кожаных ремней, тянувшихся от оплечья к правому боку.

В сопровождении стражников Брэнан вышел в широкий сводчатый коридор, и шум матия обрушился на него, едва не придавив к полу. Здесь было куда светлее и просторнее, чем в полутемной камере. Стражники проводили его до самой решетки – сквозь прутья виднелась водяная чаша и часть трибун, с уходившими вверх гигантскими ярусами. Тут его препоручили заботам очередного распорядителя в светлом хитоне, скромно стоявшего у самой стены.