Эксперимент

Свет был приглушен, чтобы ничего не мешало, а космическая вечность расцвела всеми красками, которые способен увидеть человек.

– Она прекрасна, – Ольга не могла отвести взгляд от планеты.

Она никогда не улетала дальше Урана. Но даже в той дыре был обжит уже каждый уголок. А здесь лежал целый мир, где не ступала нога человека. И Ольге предстояло стать одной из первопроходцев. Войти в число тех героев, о ком слагают легенды, снимают фильмы, пишут игры и книги. С которых берут пример новые поколения космонавтов.

Что может быть волнительнее, если студенческие будни ещё вспоминаются, словно были только вчера?

– Пока это безжизненный камень. Мы сделаем его прекрасным! – сухо поправил её Кощей, перебирая в руке стальной шар.

– Не терпится посмотреть, как всё будет происходить.

– Уверен, ты не будешь разочарованна.

– Я бывала в славянском парке Китеж-град у нас на Марсе, но это всего лишь сто сорок квадратных километров. Даже не представляю, как изменится целая планета.

С атлантами, эльфами. Даже чудь белоглазая там будет!

– Пришлось ограничить себя, иначе планета бы превратилась в муравейник из рас. Но ничего страшного. Даже того, что осталось, тоже хватит с лихвой.

– Жаль, без драконов и единорогов…, – заикнулась было Ольга, но замолчала на полуслове, при виде презрения в глазах Кощея.

– Оставьте свои детские хотелки при себе, девочка. Драконы слишком сильны, чтобы не уничтожить цивилизации целиком. А единороги – просто никчёмные лошади с наростом на голове.

Если нравятся рога, обвесьте свою каюту портретами минотавров.

– Я… Простите, это не повторится. А как вы думаете, орки и люди смогут ужиться? Я смотрела на карту. Они будут жить так близко, что наверняка начнутся конфликты.

– Какая разница? Пусть хоть переубивают друг друга. Это всего лишь проекции.

– Для нас. А они ведь будут чувствовать, мыслить. Страдать будут. И всё по-настоящему как в реальной жизни. По-моему, это жестоко. Им и без того предстоит пройти через тысячелетия ада.

Каменный век, бронзовый, средневековье. Только представьте, что нам снова предстояло бы бороться с эксплуатацией и бесчисленное число раз заблуждаться, ошибаться, верить в призрачные идолы, не понимать, к чему всё идёт, и спрашивать у немых звёзд, зачем мы здесь.

– Я разве спрашивал твоего мнения? – Кощей игрался шаром, перекидывал его из руки в руку, как будто он занимал его куда больше, чем беседа.