Эксперимент

Тот с шуршанием разогрел обломок до состояния плазмы, распределил по химическим элементам и впитал в себя. А затем начал выстраивать заново уже на положенном месте.

Тем временем вернулась Алевтина. Постояла немного возле двери, наблюдая за Антоном.

– Смотрю, ты себе нашёл развлечение, – сказала она.

– Проверяю. Удивительно, что Кощей раскошелился на модернизацию двигателя, а про кабину пилота напрочь забыл. Хотя… Нет. Ничего удивительного.

– Может, оно и к лучшему. Ты же сам говорил, что капсулы управления не особо надёжные.

– Я постоянно что-то говорю. Но это не значит, что нужно оставлять допотопное оборудование.

– Короче говоря, всё понятно. Ты опять придираешься.

– Совсем нет. Не угадала даже рядом. Это конструктивная критика. К ней прислушиваться надо. И вообще, ты про андроидов узнала?

– Узнала, – широко улыбнулась Алевтина. – Кощей Вячеславович велел передать, чтобы ты немедленно прекратил самодеятельность и ограничился визуальным осмотром.

– Я про андроидов спрашивал, а не про мнение этого…, – попытался съязвить Антон.

Но Алевтина его перебила:

– А ещё Кощей Вячеславович передал, что вы, товарищ Красильников, уже восстановили кровоснабжение настолько явно, что вся команда только и говорит про ваши альковные дела.

– Да я же…

– Успокойся. Андроидов включат вечером, но с «Горынычем» они работать не будут. Только элементы терраформирования заправят и всё. А остальное будешь делать своими ручками.

– Лучше бы сам с Кощеем поговорил, – заключил Антон.

Глава 3

Б-2 наползла на свет звезды округлым мрачным брюхом. Раскрашенная алыми реками и кислотно-зелёными океанами, с крупными снежными шапками на обоих полюсах. Она закрыла жёлтую Альфа-Эпсилон, оставив корабль «Альфа» в тени.

Пройдут миллионы лет, прежде чем эволюция покроет Б-2 лесами, полными диких животных. Моря и океаны оживут бесчисленными косяками рыб и наполнятся водорослями. Ещё через сотню миллионов лет раскинутся по этому неуютному ныне миру сети дорог и проводов.

– Завтра мы приступаем, – потёр руки Кощей.

В его каюте одну стену заменяло окно, и вид на планету открывался, потрясающий сознание.