История на ночь

У поселковой больницы я притормозил. На моей памяти она было самым популярным местом в Ветреном Утёсе. Вечно поблизости крутились пенсионеры в ожидании приёма одного из трёх врачей. Но теперь здесь стояла тишина, будто в морге. Несколько окон зияли дырами, а дверь заколотили досками.

Я свернул на главную улицу. Она спускалась к озеру, и в солнечный день отсюда открывался прекрасный вид. Но сегодня небо затянули лохматые серые тучи, а видимость едва позволяла разглядеть тот самый, выраставший навстречу всем ветрам, скалистый утёс, в честь которого посёлок и получил своё название.

Одно только меня смутило. Я отчётливо видел на краю утёса маяк, но упорно не мог его вспомнить. Высокий, похожий на упаковку шипучих витамин, с красными полосками сверху и снизу. Откуда он здесь взялся? Я столько раз наблюдал этот вид, что мог мысленно представить его в малейших деталях. В любую погоду, в любое время суток. Будь я художником, мне бы даже не понадобилось напрягаться, чтобы написать его во всех подробностях.

Конечно, маяк мог быть построен недавно, но зачем? Кругом цифровые технологии, навигаторы, ни одного белого пятна на карте. Или это очередная блажь чиновников? Чтобы распилить бюджет они отрыли в архивах какой-нибудь чертёж и изобразили бурную деятельность? Маловероятно, но кто их знает?

В замешательстве я не сразу заметил новый торговый центр на месте дома культуры. Дореволюционное здание с колоннадой и гипсовым ветхим барельефом на фронтоне украсилось цветастой вывеской «ТЦ «Утёс»», и выглядело это до тошноты убого.

В конце концов, я решил оставить свою память в покое, а про маяк расспросить дядю, когда доберусь. До его особняка оставалось совсем немного: только выехать на набережную и по ней километров пять. А пока остановился у бывшей библиотеки, где теперь разместился главный конкурент сельпо. Небольшой магазинчик с громким названием «Пиво. Соки. Водка» и табличкой «OPEN» на двери.

Продавщица стояла за прилавком в ярко-голубом фартуке. Увлечённая каким-то журналом, она не посмотрела на меня, иначе бы увидела, как я замер на пороге, не решаясь сделать дальше ни шагу. Я узнал её, хоть годы и оставили от былой красоты лишь слабую тень. Стройная фигурка излишне округлилась, потеряла девичью лёгкость и изящность, а на нежном личике, которое я когда-то мог целовать часами, появились морщины, неумело спрятанные под толстым слоем косметики.