Дочь для трона

Раму покрывали пятна ржавчины какого-то невыносимого бурого цвета, а в золотые завитки были вплетены светлые волосы, струившиеся всюду, как лучи закатного солнца.

Однако намного хуже самого зеркала оказалось то, что она увидела в отражении.

Вены под бледной кожей Нив были черными, все до единой, они оплетали ее тело кружевом тьмы. Запястья у нее поросли крошечными шипами, чуть удлинявшимися ближе к кистям и почти исчезавшими у локтей. Из костяшек пальцев тоже торчали шипы, как на латных перчатках. А ее глаза были полностью черными.

Точно как у Солмира, когда он вобрал все силы Швеи и заколотого малого чудища. Только в ее глазах не осталось ни проблеска цвета, говорившего о наличии души.

Так вот какова та чудовищность, от которой он пытается ее уберечь.

Нив осторожно подняла усеянную шипами руку и тронула серебристую поверхность зеркала пальцами, серыми на фоне золота и ржавчины.

В зеркале что-то изменилось. Ее отражение на миг исказилось, изможденные черты налились и обрели цвет. Золотистые волосы, горящие карие глаза, лицо с пухлыми губами и более округлыми щеками.

Рэд.

Мелькнула и исчезла. Нив вцепилась в зеркало скрюченными пальцами, стиснула его в шипастых руках, словно могла раздавить стекло.

– Рэд! Ты меня слышишь? Вернись!

Но ее отражение уже стало прежним, и то лишь на мгновение. Потом зеркало перестало показывать Нив, за мутной гладью остались только плотные сплетенья корней, подернутые тьмой.

Нив наотмашь ударила ладонью по стеклу.

– Рэд!

Никого.

Она рухнула на колени и зажала глаза руками, не обращая внимания на проросшие из них острые браслеты.

Ты уже близко.

Снова тот голос, что обратился к ней по имени, густой, мягкий и почему-то знакомый, словно по далеким детским воспоминаниям, которых она не могла осознать. В нем слышалась печаль, такая глубокая, что сердце Нив отозвалось ноющей болью. Она отняла руки от глаз – никакой крови, будто шипы неспособны были причинить вред хозяину – и уставилась в туман.

– Что?

Ты еще не готова стать отражением.

Нив качнула головой. Непонятные слова в непонятном месте, но голос упомянул Древо, и потому она решила, что к нему стоит прислушаться.

– Кто ты? Кто-то из Древних? Или их приверженцев?

Молчание. Позади зеркала, в прорехах между корнями, как будто мелькнула фигура. Исчезла так быстро, что Нив не успела ничего разобрать.

Я не знаю, что я такое. Не до конца. Тихо, с нотками тоски и жажды.