Дочь для трона

Она не чувствовала пола под собой, но понимала, что лежит на нем; не чувствовала ткани плаща, прижатой к лицу, но знала, что она есть. Стержни старых перьев кололись сквозь сорочку, а ей казалось, будто они касаются ее через какую-то толстую ткань, ощутимые, но далекие.

И еще она чувствовала магию.

Слабую, совсем не похожую на ту, что она носила в себе прежде, чем Солмир забрал ее своим болезненным, страшным поцелуем; не похожую даже на тот привычный, скользкий и холодный отголосок силы, который она урвала еще на поверхности, каждодневно проливая кровь на страж-древа.

И все же она чувствовала дыхание магии где-то под ребрами, глубоко в груди покалывали шипы; словно что-то в ней изменилось навсегда и так, что не могли исправить никакие поцелуи.

Возможно, это была душа.

Туман вокруг медленно рассеивался. И так же медленно таяло ощущение бесплотности, сознание возвращалось к Нив, наливая ее тело тяжестью.

Плывущий туман открыл взгляду огромное дерево.

Вернее, только часть его, нижнюю половину. Нагромождение сплетенных друг с другом корней высотой в три ее роста. Запрокинув голову, Нив почти смогла разглядеть сквозь туман место, где начинался ствол, и ей показалось, что до места этого – многие мили. Посмотрев вниз, она поняла, что и стоит тоже на корнях. Кроме дерева, вокруг ничего не виднелось, остальной мир утонул в тумане.

Корни были белыми, как ветки в Святилище и деревья в перевернутом лесу. Внутри их струилась темнота, потоки теней, каким-то немыслимым образом светившиеся.

А далеко в вышине, там, где кончались корни и начинался ствол, чуть заметно мерцало золото.

Нивира Валедрен.

Голос раскатился вокруг нее, зазвучал со всех сторон и ниоткуда одновременно. Рассеянный звук не давал разобрать оттенков, но тон показался ей как будто бы мужским, уверенным. И смутно знакомым.

Нив пошла вперед, к нагромождению корней. Приблизиться к дереву не получалось, но с каждым шагом она все лучше чувствовала свое тело.

Ночная сорочка пропала, как и плащ Солмира, и сапоги Швеи – на Нив оказалась лишь тончайшая белая накидка, неприятно напоминавшая саван.

Следуя какому-то потаенному чутью спящего человека, Нив полезла по корням к стволу.

Среди сплетений белой коры что-то блеснуло. Подобравшись ближе, Нив поняла, что это зеркало; зеркало в золотой оправе, казавшейся тусклой и потертой рядом с мерцающим сиянием дерева.