Мятеж

Но это не так смущало, как кипящая ярость, сжигавшая ее с дедушкиного конца стола. Если бы она была Олливаном, то не смогла бы этого выдержать. Но ее брата никогда не волновало, что о нем думают.

– Но как ты проводил кампанию, не имея доступа к избирателям? – спросила Алана, явно восхищенная и не пытающаяся этого скрыть. Если бы Кассия сжала челюсти еще крепче, они бы лопнули. Прошел день после выборов, что, по ее мнению, было достаточным временем, чтобы перестать говорить об этом.

Олливан откусил от своей порции и ответил с набитым ртом.

– Лев и Вирджил занимались коммуникациями за меня. Они проделали абсолютно блестящую работу, и я не мог бы гордиться больше. Дедушка, тебе следует подумать о том, чтобы нанять их в свой отдел пропаганды.

Джупитус поднял глаза с таким видом, как будто только что здесь оказался. Кассия тоже пыталась не обращать внимания на Олливана, пока тот разглагольствовал, но сегодня вечером у нее это не получилось. Его присутствие все еще было слишком раздражающим. Вчера она думала о своем брате только как об отголоске прошлого своей семьи.

И вот теперь он здесь, прямо за обеденным столом верховного чародея.

– А твоя политическая программа? – спросила Алана. – Она, должно быть, необычайно убедительна. Я не помню, чтобы вписанный кандидат когда-либо побеждал на президентских выборах, не так ли, отец?

Джупитус ничего не ответил.

– Политическая программа, – повторил Олливан, задумчиво жуя. Он потянул за рваный шрам, который, как бритва, пересекал одну его щеку от глазницы до челюсти.

Он получил его в драке, той самой, которая, как говорят, сделала его убийцей. Когда Кассия покидала Странствующее Место прошлой ночью, то слышала, как Кива Медиова со смешком сказала, что это придает ему опасный вид.

– О, ты знаешь, все как обычно. Побольше вечеринок и до краев заполненный бар. Возможности познакомиться с важными людьми. То, что действительно важно для членов Общества молодых одаренных чародеев.

Кассия слишком сильно стукнула своим бокалом с вином, и все повернулись, чтобы посмотреть на нее.

Гейл потянулся за графином, стоявшим между ними.

– Позволь мне, – сказал он, наполняя ее бокал.

– Не пей слишком много, Кассия, – рассеянно сказала Алана, поворачиваясь обратно к Олливану: – И управляющие твоей кампанией сделали все это так, чтобы об этом не узнало все Общество? Как? Почему?

– Разве это не очевидно? – сказал Джупитус, и в его голосе послышалось рычание. – Чтобы у нас не было шанса остановить его.