Выстрел по солнцу. Часть первая

Одной рукой обняв его, другой нашаривая горлышко бутылки, Силич продолжал:

– Я пожертвовал сегодня обществом жены и начальника ради того, чтобы, хоть, немного побыть с вами, снова вспомнить незабвенные радости наших пирушек. А у нас тут, оказывается, дискуссия! Смотрите, – воскликнул он, показывая на часы, – скоро двенадцать! Этак вы можете и, вообще, не успеть с поздравлениями, а я – человек крайне обидчивый, можно сказать, мстительный!

– Брат! – воскликнул Журов, клоунски гримасничая и возбужденно жестикулируя.

 – Возьми мое сердце, возьми что хочешь, только не сердись!

Ленский грустно улыбнулся.

– Шуты гороховые! – прошептал он, понимая, что теперь праздник уже не остановить, и что все просьбы и распоряжения, все мольбы и увещевания будут безжалостно смяты его могучим потоком, уносящим все в зыбкое, тревожное завтра.

Что ж, пусть наступает это завтра, такое, каким оно должно быть. Пусть последствия этой чертовой ошибки становятся чьими-то словами и делами, грехами и добродетелями, победами и поражениями, раз за разом возвращающими его в непоправимое сегодня.

Только бы оно быстрее наступило, это завтра…

Глава 6

– Ни фига себе! – заливался чей-то тонкий, жалобный голос. – Олег Львович, мы так не договаривались!

Женька открыл глаза и увидел потолок родного корпуса. Он сразу же вспомнил свой сон и первым делом ощупал голову, нет ли на ней венка? Ощущение его присутствия было настолько явственно, что он невольно расстроился, не обнаружив там ничего.

Жаль! До чего же сон был хорош! Может быть, это ему подсказка: не дрейфь, парень! Иди и купайся в своем озере, хоть, ночью, хоть, днем – как захочешь.

В его размышления снова вторгся все тот же пронзительный, назойливый голос:

– А вот следы! Олег Львович, смотрите – следы!

Послышался недовольный голос воспитателя, его шаги.

– Ну, что там у тебя еще?

– Мы с вами договаривались, как? Чтоб убирать на общих основаниях, – канючил голос за дверями, – а здесь посмотрите: грязь на полу прямо кусками!

Дверь в общую спальню отворилась, и на пороге появился Вовка Каменев, за ним, почесываясь, заспанный и полуодетый шел Олег Львович.

Щурясь от солнца и всем своим видом выражая недовольство, он смотрел на пол, куда указывал толстый Вовкин палец.

– Видите? Следы, – с гордостью, будто поймал шпиона, проговорил Вовка. – Вот, от Ленского кровати.

– Скорее всего, к… – хмуро поправил его Львович, рассматривая что-то на полу.