Выстрел по солнцу. Часть первая

К черту летело все надуманное хитроумие, все уловки и такт. Он чувствовал, как что-то стремительно удаляется от него, унося, и тот дождливый вечер, и мечты, и того смешного, наивного Юрку.

– Я ничего не утверждаю! – воскликнул он. – Может быть, возраст – не самый лучший советчик, но он добавляет ответственности и благоразумия. Должен добавлять.

– Вот ты о чем, – разочарованно протянул Журов. – Кто бы говорил! Ты же первый предложил мне когда-то этот эксперимент! Ты говорил: давай попробуем! Пусть теперь не Боги, а сам человек делает свою судьбу! И что я слышу сейчас? Ответственность, благоразумие.

– Хочешь найти мне замену? – огрызнулся Ленский.

– Ша! – воскликнул Силич, вставая. – Вы что, заблудились? Сами себя гнобить вздумали? Деньги, жизни… Да, деньги, да, жизни! Если уж произносить слово «алтарь», надо вспомнить и о жертвоприношениях.

Ленский тоже вскочил. Сейчас любой, кто противоречил ему, казался ему врагом

– А я не Бог, Слава! Мне никогда не стать им, для этого я слишком тщедушен и не слишком тщеславен. Но смерть для меня никогда не станет привычной, а человеческая жизнь никогда не превратиться в ставку в игре!

К лицу Силича прилила кровь.

– Что ты имеешь в виду? – набычась, прогремел он. – Да, я убивал, но моя профессия не сделала смерть для меня, ни привычкой, ни игрой! А тебе хочу сказать, Ленский, что подло с твоей стороны – намекать на свою безгрешность! При других условиях я бы просто… – ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы промолчать.

Они стояли друг напротив друга, мрачные, решительные, натянутые, как струны.

Журов неуклюже протиснулся между ними. Для этого ему пришлось наклониться, отодвигая кресло, и Ленский поразился его худой, совсем детской шее.

– Что ж, и у нас бывали промахи, – испуганно оглядываясь на друзей, произнес математик, – но разве мы делаем что-то для себя?

– Лиха беда – начало! – иронично ответил Ленский, словно не замечая, ни угрозы одного, ни испуга другого.

Он в кресло, и Журов заговорил, быстро, выстреливая слова скороговоркой, заметно нервничая.

– Женя, я считаю, что мы не имеем права останавливаться на полпути. Особенно сейчас, когда вплотную приблизились к разгадке. Ты говорил об ответственности.