Выстрел по солнцу. Часть первая

Это – единственный проверенный способ снова получить эффект, который мы наблюдали.

– Но он его уже десятки раз видел! – возразил Силич. – И что?

– Во сне! – выкрикнул математик. – Во сне – да, согласен. Но не наяву!

– А как это сделать? – Ленский и не скрывал насмешки. – Что ты мне предлагаешь? Поставить на стол зеркало, зажечь свечу и вызывать его: «О, человек без лица, приди!» Так? Он, хоть, и мой призрак, но мне не подчиняется!

– Не паясничай, Жень, – поморщился Журов. – Я вычислю его, рано или поздно.

Ленский прислушался к себе, и ощущение близкой, надвигающейся катастрофы вновь охватило его. Какие-то неясные надежды еще тлели в сердце, но суровый ветер судьбы уже метался над пепелищем, разметывая в золу седые, невесомые угли. Он взглянул на Журова, пытаясь отыскать следы прошлого на его лице. Следы чистоты и бескорыстия, страсти и вдохновения. Может быть, друг поймет его?

Тот заметил взгляд Ленского, раздраженно взмахнул руками.

– Ну, да, да, – воскликнул он, – ты сумел, наконец, зацепить спираль времени! Раньше мы наблюдали изменения лишь земных полей, но сегодня тебе удалось побороть их притяжение. Именно это я и предсказывал когда-то. Что же здесь ненормального или неожиданного? Должно же было это когда-то произойти, раз мы к этому стремились. – он с вызовом смотрел на друга, и в горячности его, в упрямом стремлении к цели, тот видел лишь отражение собственного бессилия.

– Но, все так обыденно, – Ленский пытался нащупать спасительную лазейку отступления. Мысли сбились в неясный ком, и он выталкивал из себя жалкие, бессильные фразы. – Вспомни наш самый первый разговор, который решил все… Мы хотели проникнуть в тайны судьбы, изменить жизнь на планете, наши мечты выглядели как триумф восставшего разума. А тут – примивные пушешествия во времени, будто мы конкистадоры какие-то…

Журов рассмеялся, и в его смехе утонули последние надежды Ленского.

– А чего ты хотел? Прозрений и признаний, иллюминаций и фейерверков? Будут тебе фейерверки, вот только получим результат, и все тебе будет.

– Я не о том, Юра, – неуклюжими словами Ленский пытался сохранить, хотя бы, относительное равновесие. – Как беззаботны, как наивны мы были тогда. Сейчас мы совсем другие.

– И что? – Журов блеснул на него линзами очков. – К чему ты клонишь?

Ленский вдруг разозлился.