Непокорное сердце

А как зовут тебя?

– Ида, – тихо ответила девушка, стараясь, что бы в голосе не прозвучал охвативший ее гнев.

– Ида. Хм-м… – Он нахмурился и покачал головой. – Как странно звучит. Саксы не умеют давать своим женщинам красивые имена. – Он вздохнул. – Впрочем, чего ждать от народа, который говорит на таком грубом языке!

– Надеюсь, ты не думаешь, что Вильгельм заставит нас его учить? – обеспокоенно произнес Гарнье.

– Боже, только не это! – воскликнул Дрого. – Их язык похож на кашель умирающего, на пьяную болтовню повара, обварившего рот кипятком.

Норманны принялись наперебой поносить язык саксов, подбирая для его характеристики столь нелепые и оскорбительные сравнения и эпитеты, что Иде пришлось призвать на помощь все свое самообладание, дабы не выдать себя и не высказать им все, что она думает по этому поводу. Что английский язык в сто раз лучше и красивее их гнусавого французского, в котором половина звуков произносится через нос, что этот их паршивый французский – и не язык вовсе, а мяуканье кота, страдающего насморком! Но больше всего девушку возмущало другое: как эти люди могут презирать язык народа, которым собираются повелевать?! Да они просто глупцы, раз не понимают этого, и столкнутся с огромными трудностями, если не изменят своего дурацкого и для них же самих опасного мнения…

Вино у норманнов текло рекой, и их разговор, который становился все более оживленным, снова перешел на Иду.

– Полагаю, это не единственная в Англии красотка, – выразил надежду Танкред.

– Наверное. Но ищи кого-нибудь посмирнее, чем эта, – посоветовал ему Дрого.

– Меня интересует не характер женщины, а ее темперамент.

Дрого рассмеялся.

– Меня тоже, особенно когда свеча погашена. Хотя, – он прищурил глаз, – с такой я свечу гасить бы не стал.

– Я думаю, тебе давно пора ее допросить. Она наверняка знает многие секреты наших врагов.

– Единственное, что она мне будет говорить, – это «еще, Дрого, еще».

– Ну ты и хвастун! – протянул Танкред. – А тебе не кажется, что она будет кричать «хватит, хватит»?

– Нет, не кажется, – стараясь говорить самым наглым тоном, ответил Дрого и по-хозяйски похлопал Иду по ноге. – После первого же допроса она превратится в ласковую и покорную кошечку.

Терпению Иды пришел конец; оттолкнув руку Дрого, она взвилась, словно лопнувшая пружина.