Заповедник Зелирия. Внутри невидимых стен

Забудь, – покачал головой хомяк. – Повторю то, что уже говорил: мне плевать на них. Я жил в другом мире, на другой планете, в другом обществе. Я не хочу лезть в тот кровавый пир, что здесь творится. Салангана больше нет. Есть Зелирия. И я, саланганец, здесь не более, чем незваный и нежданный гость, что бы там эти умари вслух не орали. Я исследую этот мир, а потом либо отправлюсь догонять своих, либо снова лягу спать. Я не пошевелю и пальцем, чтобы что-то здесь улучшить. Не я строил этот мир, не мне его и менять.

– Но…

– Брось, Макс. Я все сказал, уговоры не помогут. Происходящее вокруг – не мое дело. Давай сменим тему.

Макс видел, что эти обстоятельства задевают Хамки, но не мог понять, чего тот в итоге хочет сам – то ли начать всех спасать, то ли всех сжечь и начать строить мир с нуля, то ли в самом деле плюнуть и не связываться. Его манера речи, поведение – такой набор взаимоисключений, что гадать, казалось, не имеет смысла.

Решив пока не парить голову, Макс вспомнил еще один давно интересовавший его вопрос.

– Хамки, а как ты умудрился остаться голодным?

– Вот и повод напомнить тебе, что ты идиот! Я об этом рассказывал, – проворчал фиолетовый.

– А ты хомяк! – парировал Макс. – Я имел в виду – как получилось, что столь технологичная штука, как твоя НОРА, способная даже воскрешать мертвецов, не имеет генератора пищи?

– Э… Ну…

Он пропустил мимо ушей «хомяка» и замялся, по его растерянному тону Макс догадался, что сейчас хомяк начнет сочинять.

– Ну… – запнулся он. – Эта система считалась вспомогательной, ведь я могу не есть. И, когда она сломалась, автоматика не выделила ресурсы на ее восстановление. Ну… Там много чего сломалось… Часы вот сбились…

Макс буквально нутром почуял, что саланганец либо о чем-то тактично умолчал, либо откровенно наврал.

– Ясно, – усмехнулся он. – А теперь расскажи, как было на самом деле.

– Макс, я говорю правду! – мина оскорбленной невинности зверю не удалась.

– На самом деле! – надавил Макс, с трудом сдерживаясь, чтобы не рассмеяться во весь голос.

– Сломалась! – рявкнул в ответ хомяк. – Взяла и сломалась! Все, хватит! Я спать хочу!

Хамки завалился на бок и усиленно захрапел. Макс, тихонько хихикнув, тоже замолчал. Решив не бесить фиолетового сверх меры, он отвернулся и вновь попытался удобнее устроиться в спальнике.