Заповедник Зелирия. Внутри невидимых стен

Каждую мою вылазку… Но без рабов я не смогла бы прожить – с Благословением, ставшим проклятием, я не могла получить надел земли в плодородных районах Теократии, а вести хозяйство на территории зелирийцев означало подарить им урожай.

Девушка не смогла сдерживаться и дрожь в голосе сменилась всхлипами.

– Моя жизнь, Макс… Вся моя жизнь – это страх. Кровь, боль и страх. Я убивала зелирийцев, делала их рабами, но каждый раз рисковала собой. И я не могла тихо жить одна, не трогая их, – мне нечего было бы есть. В горах не водятся мисюки, а на равнине если какой и забредет, на него набросится куча таких же отшельниц.

А постоянно охотиться на территориях зелирийцев – слишком большой риск. Рабы и горное земледелие куда безопаснее.

Макс попытался что-то сказать, но придумать ничего внятного не удалось.

– Но я верю, что все изменится, – едва слышно прошептала Лика. – И пусть теперь я твоя вещь, и семьи мне не видать, но я уверена – другие умари, живущие вне столицы подобно мне, смогут обрести свое счастье!

– Я… – мысли спецназовца судорожно метались, в попытке сказать что-то хотя бы просто уместное.

 – Я постараюсь помочь вам… – выдавив это, он поспешил сменить тему, чтобы избежать участи выставить себя идиотом окончательно. В конце концов, ни плана действий, ни даже уверенности в завтрашнем дне у него не было. – А сейчас постарайся выспаться. Завтра нам предстоит долгий путь, и идти лучше бодрыми и полными сил. Спокойной ночи!

– Спокойной ночи, Макс, – к его радости, в ее голосе вновь слышалась улыбка.

Макс мысленно выдохнул. Меньше всего ему хотелось выглядеть по-дурацки перед Ликой. Не потому, что он стеснялся или тушевался, а потому, что понимал – она видит в нем шанс на спасение. Не для себя, для других. И пусть Макс уже уверился в ее способностях самовнушения, если он будет творить ерунду, Лика, пусть и в глубине души, но будет бояться, что у него ничего не получится. А это плохо, ведь у него и в самом деле может ничего не получиться…

– Да уж, Макс, психотерапевт из тебя паршивый, – раздался в сознании человека голос саланганца.

– Как могу, – мысленно огрызнулся Макс. – Ты чего не спишь?

– Думаю.

– О чем?

– Об идиотах… Не о тебе в этот раз, – поспешил уточнить Хамки, услышав недовольное сопение Макса. – О местных. Пытаюсь понять их, но не могу.

– Ну, как бы самонадеянно это не звучало, но здесь есть я. И я могу помочь тебе выправить положение дел на планете. Я и сам этого хочу.

– Нет, Макс.