Заповедник Зелирия. Внутри невидимых стен

– И такое положение тебя устраивает?!

– Это неважно, – девушка пожала плечами, и ее хвост рефлекторно принял форму вопросительного знака. – Просто так есть. Я привыкла к такой жизни и знаю, что иначе не будет. Лишь воля самого Салангана может что-то изменить для таких, как я.

– Но… Ладно, но почему ты вообще так мечтательно говоришь о войне и захвате Зелирии?

– Макс, это же очевидно! – воскликнула Лика. – Зелирийцы не верят в Салангана! – ее лицо исказила гримаса злости и издевательской ухмылки одновременно.

– Офигенно придумали! – взвыл Хамки, а Макс обнаружил, что даже прозвучавший в сознании вопль может ударить по барабанным перепонкам. – А у меня вы разрешения спросили?! Мое мнение тут вообще кого-то интересует?! – тонкий, но очень громкий и сердитый писк едва не оглушил Макса уже по-настоящему. Но этого дикого вопля Лика все равно не услышала, а у Макса зазвенело в ухе, рядом с которым и сидел хомяк.

– Хамки, уймись! – осадил он саланганца, закрыв ухо ладонью. – Во-первых, ты вроде собирался не влезать в эти дрязги. Во-вторых, я понял, чего ты от них хочешь, и постараюсь как-то повлиять на ход событий. Если ты сам не решишь к происходящему ру… лапу приложить.

– Лапу я могу приложить только к лицу! Этот бред выше моего понимания! Пусть творят, что хотят! – подпрыгивая от злости на каждой фразе, продолжал распаляться грызун.

Он несколько раз вздохнул и вновь спокойно мысленно произнес:

– Прости, погорячился.

– И, в-третьих… – хмыкнул спецназовец. – Почему ты выражаешься известными мне ругательствами?

– Да потому что теперь в твой мозг встроен переводчик! Говорил же! – спокойствия больше, чем на пару секунд, хомяку не хватило. – Неважно, что я говорю и что имею в виду, – твое сознание автоматически подбирает известные тебе аналогии, образы и термины. Если я выдаю какую-нибудь саланганскую поговорку или даже трехэтажный мат – ты услышишь привычную тебе земную аналогию.

– Даже так!? – восхитился своей новой способности Макс. – Ясно, больше ты меня бранью не удивишь. Впрочем, теперь у меня есть вопрос к Лике. – он обернулся к девушке. – Лика, а что если бы выяснилось, что Хамки хочет от вас совсем иного?

– Мне трудно даже представить такое, – пожала плечами она. – Но его слово в любом случае закон. Мы сделаем то, что он велит нам.