Отшельник

Дядя Ваня, – так назвался старик, – прихлебывая, пил чай из блюдечка, забавно придерживая его всеми пятью пальцами снизу. Неожиданно вошла русоволосая девушка.

– Привет! Как жизнь, папа? – спросила она, ероша его волосы.

Видно было, что старик любит свою дочь. Лицо его сразу засияло, заискрилось в улыбке, в глазах появились счастливив огоньки. Девушка подсела к ним, налила себе чаю. Заливисто смеялась, отвечая на многочисленные вопросы отца о школе, о друзьях…

После застолья дочь порхнула в комнату, а дядя Ваня начал убирать со стола.

Выйдя в сад, старик уселся на скамейку. Ему, видимо, нездоровилось. Шамиль подсел к нему. В это время подошла дочь, наградила отца поцелуем, сказав, что в карты она будет играть с ним в следующее воскресенье, а сейчас спешит.

Через садовую калитку вошла красивая моложавая женщина. Приветливо поздоровавшись с ними, она направилась к девушке, зовущей её в глубину сада.

– Мама! Смотри, какую я морковку нашла! Большая!

Мать с дочерью весело переговаривались, ходили по саду; сын, выключив, наконец, магнитофон, что-то вырезал из сухой веточки, а старик сидел на скамеечке, переводя счастливый взгляд от одного к другому.

Шамиль вдруг почувствовал тебя явно посторонним, ненужным здесь и потихоньку вышел из сада. Ему было обидно за старика, за его одинокую, никому не нужную старость. Вся его бывшая семья живёт отдельно, а когда приходят, то практически его почти и не замечают. А для старика и эта малость – счастье. Здесь свой мир, свои взаимоотношения.

А хоронить его они так и не пришли. Соседи в сердцах поминали их – и дом, и сбережения – всё детям завещал. Все им, а они даже ради приличия, не говоря yж о любви или уважении, хотя бы из благодарности…

Шамиль, со свойственной молодым нетерпимостью и прямолинейностью, не мог им простить этого. И сейчас, после всего пережитого, снова и снова перед ним как наяву, появлялся дядя Ваня.

Из леса вышел рослый мужчина на охотничьих лыжах. В руке он держал двухстволку, на поясе у него висел крупный заяц. Он не спеша счистил снег с лыж и аккуратно прислонил их к стене. Клубы холодного воздуха от раскрывшейся двери ринулись к Шамилю, принеся с собой аромат свежей хвои.

– Глянь, какого зайца подстрелил! – с гордостью произнес незнакомец.

– Знатный у нас будет обед. Сам-то как, отошел?

Шамиль молча кивнул в ответ.