Отшельник

Стуча зубами о стекло и расплескивая воду на одеяло, Шамиль жадно осушил стакан и. упав на подушку, внезапно провалился в глубокий сон.

Газизов потрогал его лоб, неуверенно произнес: – Температура вроде бы нормальная. После такой встряски, пожалуй, трудненько будет отойти. Долго ещё ему будут сниться волки. Но ничего, проспится, все будет нормально. – Пройдя в соседнюю комнату, он нажал на еле заметную кнопку в стене и скрылся в открывшемся в стене проёме. Дверь за ним также беззвучно закрылась.

На следующее утро Шамиль проснулся рано.

За окном алел рассвет. Было тихо. На душе покойно и светло. Он встал, подошел к окну. За большой поляной стеной стояла зубчатая гряда стройных сосен. Левее виднелись поросшие лесом холмы с белыми проплешинами. Прижавшись лбом к заледеневшему стеклу, он долго смотрел в окно. Изнутри лёгкой волной поднималась радость. – Он жив, он будет жить! Какое это счастье любоваться зимним paсвeтом, видеть, слышать, ощущать весь этот прекрасный мир!

А старик уже не увидит всего этого.

И на похороны его дети и бывшая жена так и не приехали. Хоронили соседи, А ведь он их как любил!

– Клюёт, клюёт! Что ж не тянете? – не выдержал Шамиль, заметив рассеянность старика. Тот, опомнившись, дёрнул удочку и вытащил огненнопёрого окуня.

Старик был доволен уловом и разговорился с Шамилем о рыбных омутках, о капризах нынешней погоды, а затем пригласил к себе в гости. Шамиль согласился. Времени было хоть отбавляй, а дед ему понравился.

Дом его был просторный, уютный. Сад утопал в зелени заботливо ухоженных деревьев, кустов и грядок.

– Bы что ж, один живёте?

Старик досадливо улыбнулся. – Один… Но дети меня навещают часто, особенно летом. Почти каждое воскресенье. Дочь уже скоро школу окончит, сыну – четырнадцать. И жена с ними иногда приходит.

– Разошлись?

– Так ведь, это как сказать. Молодая она у меня ещё, сорок всего, а мне уж шестьдесят с гаком. Раньше-то я ничего, справный был. А сейчас сдал, годы не те. А она женщина видная. Так что я на нее не в обиде.

Да и детям позволяет меня навещать. Пойдём, чайком побалуемся.

Старик накрыл стол на веранде, с которой открывался вид на реку. Солнце уже сошло с зенита, лёгкий ветерок слегка колыхал тюлевые занавески в открытом окошке.

В сенях раздался шум и вошел белобрысый паренек.

– Здорово, батя! – небрежно бросил он и, слегка кивнув головой Шамилю, направился в дом. Вскоре донеслась мощная музыка, от которой старик сморщился как от зубной боли, но ничего не сказал.