Запретная любовь

После этого она вдруг почувствовала по отношению к мужу жалость и даже любовь. Она считала себя отчасти виновной в его смерти. Однако это не удержало её от того, чтобы месяц спустя появиться на променадах. На этот раз в её глазах, полных мечтаний, снова ожила и засияла цель, к которой она стремилась десять лет назад: найти кошелёк, но такой, из которого можно было бы черпать горстями без счёта.

Годы проходят с беспощадной скоростью и перед полными мечтаний глазами Фирдевс Ханым сияние сверкающего в золотых лучах кошелька всегда гасло в безмолвной руке судьбы.

Её огорчила фраза Пейкер об Аднан Бее: «Да, он не сводит глаз с Бихтер». Значит, Бихтер лишит её и этого?

Бихтер вслед за Пейкер… Эти две девушки были в её глазах соперницами, врагами, которые лишат её надежды и убьют.

Замужество Пейкер стало для неё ужасным ударом. Как только возник этот вопрос, она воспротивилась идее брака и особенно непростительной виной считала брак по любви, как того хотела Пейкер. Она потратила какое-то время, пытаясь не одобрить этот брак, потом согласилась отступить из последних сил перед угрозой побега Пейкер.

Увидев дома зятя, который официально обращался к ней «уважаемая матушка», ей стало больно от того, что она стареет. Постепенно время покрыло эту боль тонким слоем пепла. Однако теперь опасность стать бабушкой развеяла этот пепел.

Бихтер быстро спрыгнула на пристань и протянула руку Пейкер. Беременная Пейкер получала удовольствие от такой, пусть небольшой, заботы о себе и, хотя беременность ещё не стала ощутимым бременем, считала украшением обессиленную позу, которая заставляла чувствовать необходимость помочь ей во время прогулок.

Две сестры остановились на пристани в ожидании матери. Та, напротив, не хотела ощущать потребность в помощи. С неожиданной для себя лёгкостью она встала и спрыгнула с лодки на пристань.

Тогда в полный рост показалась редкостная элегантность этих трёх женщин.

Умение одеваться… Помимо развлечений главной особенностью команды Мелих Бея было умение одеваться, недостижимая элегантность, которая по необъяснимой причине никогда не могла быть полностью скопирована, хотя ей подражали все, у кого был вкус.

Никто не мог точно определить, как далеко в развлечениях могли зайти члены этой семьи, особенно наиболее известные нынче Фирдевс Ханым и её дочери. Особая слава поместила их на верхние ступени жизни стамбульского общества и признавалась всеми без особого исследования причин.