Запретная любовь

Вечером муж впервые спросил про букет и письмо, желая из ревности затеять ссору. Фирдевс Ханым выпрямилась, пресекая взглядом любые попытки затеять ссору, и сказала:

– Да! Букет и письмо! Если хочешь, можешь прочесть. Я его ещё не разорвала. Но после? Что будет? Я не из тех, кто мешает людям бросать цветы и писать письма. По-моему, если есть что-то, что можно сделать – это не отвечать.

Потом она наклонилась к мужу и пригрозила пальцем:

– Кроме того, мой Вам совет, не выдумывайте вопрос ревности, так Вы, возможно, вынудите меня написать ответ.

Через два года родилась Пейкер, ещё через три – Бихтер. Эти два события для Фирдевс Ханым были подобны двум важным ударам. Теперь она каждый день воевала с мужчиной, дважды сделавшим её матерью; она относилась к нему и детям как к врагам, которые стремились разлучить её с молодостью.

Фраза «Неужели моя жизнь уйдёт на воспитание детей для тебя?» была кнутом, которым она хлестала по лицу мужа в самое неожиданное время. Он подставлял лицо ударам кнута и, улыбаясь, ждал результата этой страшной борьбы.

К неприязни к этому мужчине, которого она видела таким ничтожным и трусливым, добавилась ещё и ненависть. Их жизнь на годы превратилась в ад.

Однажды Фирдевс Ханым вернулась из Стамбула, поднялась в свою комнату и сразу застыла, увидев странное зрелище: ящики комода были сломаны и выдвинуты, тут и там были разбросаны нижнее бельё, ленточки, носовые платки. Среди этих вещей она вдруг увидела скомканные, разорванные, разбросанные клочки бумаги и всё поняла.

Спустя годы, её муж, наконец, внезапно почувствовал, что у него в крови взыграли права мужа, пришёл сюда и сломал шкатулку тайн личной жизни этой женщины.

Не теряя ни минуты, с гневным негодованием она выскочила из комнаты; перед ней предстала Пейкер (старшая дочь, которой тогда было всего восемь лет):

– Мама! – сказала дочь. – Отец упал в обморок, лежит больной.

Она оттолкнула ребёнка и побежала в комнату мужа. Ей хотелось всё сломать, порвать с этим мужчиной, обрушить ему на голову все секреты своей жизни.

Однако, войдя в комнату, она застыла рядом с лежавшим на диване телом, повернувшимся от этого удара молнии. Он посмотрел на жену взглядом, полным упрёка за запятнанную жизнь… Она впервые не ответила мужу. Она стояла растерянная, не в силах отвести взгляд, её губы дрожали; она увидела в глазах мужа две беззвучно скатившиеся слезы.

Через неделю она стала вдовой.