Секундант одиннадцатого

Робко подошла и, даже не поздоровавшись, пристроилась плечом к плечу к земляку. Тот, должно быть, обретя руководящее начало, преданно посматривал на нее.

Театр непознавательного диалога и странных маневров Алексу по вкусу не пришелся, и с кислой миной он стал разворачиваться на выход. Но тут Люся протараторила: «Стоянка 213, второй этаж. Подъем на лифте. Вас там ждут».

Алекс застыл, будто оценивая услышанное. Должно быть, вникнув в суть, с налетом сарказма спросил: «Иден! (евреи, идиш) Немцы вас хоть не притесняют и в юденполицаи не зовут?» На ответ он, похоже, не рассчитывал, ибо почти сразу устремился к паркингу.

Между тем, едва он выбрался из скопления люду, как почувствовал на себе точечное внимание – вначале от двоих вполголоса переговаривающихся молодых мужчин, якобы кого-то выглядывающих, а чуть позже и крепыша под пятьдесят с тяжелым подбородком и взглядом; вся троица – пусть не очевидной, но все же близкой к славянской наружности и с потенцией ненавязчиво держать картинку.

Этот раздвинутый дозор в комплекте с клоунами подпольных дел из землячества, как Алекс их окрестил про себя, подсказывал: маскировка Синдикатом кукловода и просвечивание возможного эскорта, то есть двойной игры, весьма продуманы и не лишены изящества.

Тут Алекс похолодел, вспомнив о попытке его перевербовать в родном аэропорту, которая, он не сомневался, далека от исчерпания.

Ему вдруг захотелось московский проект похерить, рванув в сектор убытия, подальше от заорганизованной шпионской возни, своих авантюрных тяготений и маниловских грез. Алекс остановился, высматривая указатель «Departures», но волнение мешало сконцентрироваться. Он точно лишился речевой функции: отовсюду в глаза лез немецкий, которого почти не знал, но все же не в той степени, чтобы походный словарь туриста из памяти выветрился.

Сумбур утихомирился, но первое, что зафиксировало его сознание, был указатель… «Паркинг», как Алексу подумалось, бывший то ли знаком свыше, то ли приговором. Впрочем, при любом изводе – принимай как данность, подчиняясь велению судьбы или чужой воле.

Стоянку 213 долго искать не пришлось – обнаружилась напротив лифта, стало быть, подбирали ее с умом и загодя. Да и такой ориентир – как водитель в машине – подтверждение оговоренной встречи.