Секундант одиннадцатого

Оказывается, выездная таможня присутствует, только, в отличие от въездной, своими скромными размерами неприметна. Алексу вновь захотелось перенестись на родной диван, отринув склочную, пересоленную конспирологией реальность. Ничего-то противозаконного он не вез – знал это совершенно точно. Не считая, разумеется, исходных текущей миссии, попахивающей то шпионажем, а то и вовсе изменой родине. Но те ассоциации Алекс упорно гнал от себя, поскольку не был носителем секретов, более того, никто его пока не склонял какие-либо сведения добыть.

– Заходи, господин почетный путешественник, – пригласил Алекса спортивного вида мужчина без униформы и знаков ведомственного отличия.

– Багаж на стойку? – вяло поинтересовался Алекс, уже зная, что ни ручная кладь, ни сданный при регистрации чемодан здесь ни при чем. Ничего общего с простоватой публикой – таможенниками – два щеголеватых молодца по ту сторону стойки, чуть старше сорока, не имели. Навскидку, три университета на двоих.

– А это кто? – Алекс повел головой в сторону напарника атлета.

Атлет вперил в «досматриваемого» недружелюбный взгляд, казалось, служивший паузой для поиска ответа. Но, похоже, найти его он не смог и лишь безадресно помахал указательным пальцем.

– А, понял! Мол, мы здесь интервьюеры, – откликнулся на жест атлета Алекс. Продолжил: – Все же твой спутник – кто? Я, конечно, не настаиваю, но, если вы, ребята, намерены о чем-то поговорить, помимо погоды в Берлине, то доставайте ваши ID.

– Чего тебе дался мой коллега!? – вспылил атлет.

– А настроение хреновое! И на власти у меня аллергия, – явно лез на рожон «досматриваемый».

– Ты что, чужаков за версту чуешь и по цвету шнурков ведомство можешь определить!? – ринулся в контратаку атлет.

– Ну да, не жалуюсь… – простодушно признался Алекс. – Да и не мешает вам знать: я автор трех шпионских романов. Мой же выпендреж оттого, что твой коллега не израильтянин. Между мной и тобой все ясно: ты власть, я подданный, другими словами, потомственный налогоплательщик.

Израильский сектор пикировался еще некоторое время, пока «лишний» не предложил всем перейти на английский, после чего «узурпировал микрофон». Весьма развернуто он изложил суть вопроса, да так убедительно, что не последний рассказчик и полемист Алекс прикусил язык.

Было от чего, ибо метеорит, еще недавно на Алекса летевший, претерпел изменения траектории и качества.