Багдад, до востребования

Забросил котомки на переднее кресло и, препроводив девулю на заднее сиденье, уселся рядом.

Приняв на борт двух растревоженных приключением пассажиров, модуль отдал тронулся.

Добрых полчаса троица хранила молчание. Водитель по-прежнему хандрил, ну а незваные гости присматривались. В первые минуты – к навыкам вождения «оператора рычагов», а убедившись в их состоятельности, друг к другу. Властным позывом Шахара подмывало взглянуть на бесконечно милые ямочки, что украдкой он время от времени и делал.

Соседка присматривалась к Шахару по-иному. Она не косилась и, тем более, не обращала взор, а вкушала его присутствие – по-женски неброско, выдавая нежное волнение, промеж двух затертых до блеска костылей…

Рано или поздно та энергия Шахару передалась, и он сконфузился, оробел. Скорее всего, потому, что столь взаимопроникающего чувства, приумножаемого неординарной обстановкой, он прежде не испытывал. При этом отчетливо понимал, что дело не в спасенной им в елке, а в магии притяжения, коей Всевышний по своему капризу одаривает влюбленных, нивелируя извечную сутолоку обстоятельств, религиозные различия, традиции.

В какой-то момент Шахара настигло: почему девулю он ни в автобусе, ни вне его, оказавшись выброшенным на обочину, не приметил? Да, сидел спереди, осмысливая полученную от Черепанова «путевку» в город, о котором до сегодняшнего утра слыхом не слыхивал. Меж тем – хотя бы в силу особой выучки, срабатывающей рефлекторно – не мог каждого входящего не запечатлевать.

При всем том Шахар то и дело делал усилия сконцентрироваться на задании, обретшем сегодня утром потенциального исполнителя и выбравшемся из чащи гипотез на уже просматриваемую, хоть и извилистую тропу. Но выходило не очень – мешали ямочки, сподобив сознание в суетный, но необыкновенно яркий калейдоскоп.

Тем временем спеленавшая галерку магия притяжения зацепила водителя-калеку, толкущего в душе черную ступу своей беды. Лики трогательной растерянности пассажиров отражались в зеркале заднего обзора, передавались в пространстве модуля и незримо. Сергей Муминов, в недавнем прошлом офицер-афганец, все чаще косился, ловя отражение попутчиков, и мелкими, но уверенными подвижками выбирался из души ненастья.