Охотники за пламенем

В тот день Деменхур, как и другие халифаты, утратил магию, некогда наполнявшую каждый из пяти королевских минаретов.

Зафира не знала той жизни. Когда-то с водоносных горизонтов поступала вода; лекари помогали раненым; кузнецы ковали металл. Теперь же волшебство исчезло, превратилось в мираж, а города лежали в руинах. И по мере того, как Арз разрастался, становилось всё хуже и хуже.

Каждому халифату досталось своё проклятие: снег напал на Деменхур; запустение – на Сарасин; разрушение почвы – на некогда плодородную Пелузию; неукротимые пески – на Зарам.

Лишь только Альдерамин жил по-прежнему, эгоистично изолировав себя от остальной части королевства.

Приняв от Ясмин горячую тарелку чечевичного супа, Зафира села у очага и тут же потёрла грудь, чтобы унять растущую боль. Боль, которая появлялась всякий раз, когда она думала о волшебстве и о невозможности его ощутить. О том, что никогда песок не пощекочет её пальцы и не станет хрустеть под ногами, как нынче хрустит снег.

Ясмин тоже села, подоткнув под бёдра длинное платье.

Изрядно изношенный наряд не пестрел украшениями, однако Ясмин сияла даже в лохмотьях. Зафира и представить боялась, насколько великолепна будет невеста на свадьбе.

«Святые небеса. Осталось дожить до вечера».

– Я ожидаю веской причины для опоздания, – заявила Ясмин, пока чечевица таяла на языке Зафиры.

– Не знаю, уместны ли рассказы в день твоей свадьбы, – усомнилась Зафира.

Вопреки многонедельной подготовке к торжеству, Зафира по сей день была не готова увидеть Ясмин с прекрасным сарасинцем по имени Миск Халдун.

Одиночество в её доме станет невыносимо тяжёлым, лишив всякого сна. Больше нельзя будет свернуться подле Ясмин калачиком, точно потерянный ребёнок.

– Вот зануда. Как жаль тех несчастных, кто из ночи в ночь грезит о таинственном Охотнике.

– И вовсе я не зануда.

Ясмин рассмеялась.

– Бываешь иногда. – Вдруг она понизила голос до шёпота: – Большую часть времени.

Зафира нахмурилась.

– Не люблю, когда ты осторожничаешь, старушка.

Но, – поддразнила Ясмин, – ходят слухи, что сам халиф поблизости! Прибыл в Палату Силаха!

– И что же здесь волнительного? – изумилась Зафира.

«Охотница».

Кровь забурлила в венах, когда в голове Зафиры раздалось эхо голоса женщины в серебряном плаще. А вместе с голосом нахлынули воспоминания о дочери пекаря. Неужели Айман, халиф Деменхура, узнал об Охотнике? В халифате не происходило ничего настолько интересного, чтобы затмить её деяния.