Охотники за пламенем

В большинстве случаев Зафира не понимала, какой толк был от султана, если халифам всё равно дозволялось свободно командовать.

Хуже всего, что большинство жителей свято верили в каждое фальшивое слово. Если мужчины скажут, что жители деревни будут умирать от голода, когда женщина станет печь хлеб, они и в это поверят. Виной всему – простой предрассудок.

– П-ф-ф, Дин, ну вот зачем всё это? – Взгляд Зафиры вспыхнул от ярости. Сахар в ответ встревоженно фыркнул. – В прошлом месяце поймали другую девушку.

Она рубила дрова в Пустынном лесу, где каждый даамов мужчина и дед рубят их. Как будто её руки покалечат деревья сильнее, чем снег.

Дин глянул на Зафиру.

– Тебя это волнует?

– Волнует ли это меня? – почти огрызнулась Зафира.

Дин улыбнулся:

– Временами я забываю, что ты другая. Просто будь осторожнее, ладно?

– Как всегда, – пообещала Зафира, подходя к дому Дина и Ясмин.

Дин кивнул на дверь.

– Сестра не знает. Сегодня не подходящее время для таких бесед.

В особенности из-за барана-старейшины, желающего нагрянуть на её свадьбу.

Дин не ошибался. Ясмин бы собственноручно разорвала старейшину в клочья.

Зафира передала поводья Дину, и он ушёл, чтобы позаботиться об убитом олене. Девушка поднялась по двум маленьким ступенькам, но прежде, чем она успела постучать, покоробленная дверь распахнулась сама. На лице Ясмин читались беспокойство и ярость.

– А я-то надеялась, ты будешь улыбаться, – поддразнила Зафира, заходя в дом.

Ясмин только сильнее нахмурилась.

– О, я улыбаюсь. Kharra[11 - Чёрт!], я бы улыбалась ещё шире, если бы ты и вовсе пропустила свадьбу.

Зафира в ответ лишь цокнула языком. Тело в одночасье окутало тепло от очага, и она невольно вздрогнула.

– Ругаешься, как сапожник!

– Уже почти полдень. – Ясмин поджала губы. У неё, в отличие от брата, терпения никогда не хватало.

– Sabar, sabar[12 - Спокойно, спокойно.]. На то была веская причина.

Она задумалась о дочери пекаря, о свадьбе, которая не будет такой же счастливой, как свадьба Ясмин.

Сбросив капюшон, Зафира распустила тёмные волосы и принялась растирать руки, чтобы ослабить укоренившийся в костях холод.

Баба рассказывал, что в былые времена жара стояла изнуряющая. Песок устилал дюны, а халифат был сродни оазису. Снег не представлял угрозы и выпадал от силы раз в год. Но настал день, и метель настигла их земли, решив остаться навечно.