Мария Магдалина

Порашу и гафтору он так излагает, как не излагал никто до сих пор, хотя сам он редко посещает дома молитвы, а предпочитает собирать толпу вокруг себя под кровом небес, предвещает притчами скорое царствие небесное на земле… С ним ходят двенадцать человек приближенных, все это галилейские простаки, кроме одного Иуды из Кариота, Его присутствие удивляет меня и в то же время заставляет призадуматься. Иуда далеко не дурак!..

– Но Иуда редко ходит по путям правды, – заметил Лазарь.

– Я знаю об этом и вовсе не так уж охотно верю людской болтовне.

– В Галилею! Я готов идти с тобой, – оживился Лазарь.

– Ты слаб, а путь далек.

– Можно взять мула, я поговорю с Марфой…

– Сдерживай речь свою, говоря с ней: у ней характер горячий и язык болтливый, а тут надо действовать осторожно и осмотрительно. Ведь мы еще ничего не знаем: будут ли слова равви древом жизни или всеразрушающим соблазном, словно самум пустыни, который внезапно налетает и так же внезапно исчезает!.

Сообразуясь с предостережением Симона, Лазарь объяснил свое намерение посетить Галилею желанием повидать родные места. Возражая на опасения Марфы, выдержит ли он такое утомительное путешествие, Лазарь придумал, что он видел сон, будто, если он напьется воды из источника Капернаумского, то покинет его болезнь, Относительно Иисуса, он заметил только, что там, кажется, находится чудесный пророк, который, как утверждает Иуда, излечивает даже от проказы.

– Так, может быть, взять с собой Марию?

– Марию? – встрепенулся Лазарь, и ему показалось делом, совершенно не соответствующим, брать с собой в это до некоторой степени паломничество такую легкомысленную сестру.

– Нет, – ответил он, раздумывая, – если уж брать кого, так я предпочел бы тебя.

– Да я бы никогда и не отпустила тебя одного. Марию я хотела взять потому, что коль скоро этот Иисус…

– Этот Иисус будет царем! – раздался с галереи веселый, звучный голос.

– Мария! – сурово прервал ее Лазарь. – Речь твоя болтлива и легкомысленна. Ты скинула стыд с лица своего и вдобавок еще вмешиваешься в совещание мужей…

– Лазарь! – жалобно простонала Мария, Это впервые брат так сурово упрекнул ее.